Я угостил его прямым в подбородок. Непрофессионал такой удар не ловит, увернется только при очень быстрой реакции. Ее почему-то не было. Да и в мастерстве рукопашного боя вымогатель не блистал. От удара эта козлиная морда раскинул руки и улетел на спину. Набежали орлы и, вместе с сегодня обиженным, стали бить обоих грабителей. Иван на заднем плане крепко держал деваху, вламывая при попытках вырваться, возможно, попадая и по неведомым сусалам. Бандитская подстилка при этом взвизгивала. Все шло по плану.

Молодежь увлеклась. Ногами били уже минуты две. Сдавать трупы наверняка большая возня. А сделать все тихо не получится. Слишком много очевидцев, причем один совсем чужой. Плюс гадкая девица. Я гаркнул:

— Хватит! Увлеклись. Вяжите пленных их же поясами, руки сзади. Бабенку тащим так.

— Иван, тебе помощь нужна?

— Доведу.

— Кому их будем сдавать?

— Княжескому воеводе. Сам князь на охоте.

Все это откуда-то знал не ограбленный и не избитый чужой.

— Пошли туда!

И мы погнали побитых врагов в Новгород. В ворота Кремля пришлось долго стучать и кричать, пока открыли. Шла видно, какая-то гулянка. Завлекающий шум, крики, женские голоса. Нам вызвали воеводу. Вышел веселый уже мужик.

— Что за неведомые люди, на ночь глядя?

Я вышел вперед и доложил ситуацию.

— Значит, вы все скоморохи…

— Не все — вперед вышел чужой — я княжеский дьяк.

— Первый раз тебя вижу.

— Второй день работаю.

— Какая тебе обида нанесена?

Вот и главный потерпевший. Свой всегда ближе.

— Оскорбили, за грудки хватали, грозили.

— Деньги отняли?

— Хотели, не успели. Музыканты подошли, выручили.

Вина бандитов стала очень весомой.

— А у вас что?

— Деньги отняли.

— Много?

— Немножко до рубля не хватало.

— Посмотрим.

По его команде два дружинника протрясли татей, вынули даже то, что было за пазухой. Те нагло орали:

— Мы никого не трогали, они сами все отдали!

В гражданском суде, скажем у посадника, это бы прошло.

В 21 веке, с хорошим адвокатом, на ура. Но тут бандиты сделали большую ошибку — тронули княжьего человека. Воевода негромко приказал:

— Уймите их.

Каждому хватило по одному подарку от ратников, после которых они стояли молча, пытаясь вновь обрести дыхание. Да, и мне надо бы поучиться у Матвея. Те основы, что я получил в комсомольском оперотряде в юности, уже выветрились. Все отобранное ссыпали на стол. Деньги были. Командир взял из россыпи рубль, сунул Ярославу.

— Бери и убирайся со всей своей скоморошьей оравой! — И мягко своему работнику — завтра придет кат, он же у нас и палач, все расскажут, голубчики!

— Мы все сами расскажем, не хотим на дыбу!

Дыхание, видимо, вернулось. Один кивок ратникам, опять ушло.

— А князь вернется послезавтра, рассудит.

— А нам приходить? — встряли мои.

— Пошли вон! И чтоб я больше ваших мерзких рож тут не видал! Следственное дело было на невиданной высоте. Думаю, и князь с судебным решением сусолить не будет. И никакого Верховного суда Российской Федерации не будет. Только Божий. Мы пошли по домам, унося свои мерзкие рожи от военной власти города подальше.

Пришел уже затемно. Ведуна было не видно. Люба тоже не выходила. Пес не лаял. Стук в калитку эффекта не давал. А не спали — кое-где по дому был виден свет. Я попросил Потапа:

— Ну, полай хорошенько, оповести хозяев.

Прорываться через волкодава было безумием. Не укусит. Просто завалит и будет держать за горло до утра. Хозяин зверя в этом заверял. Ему охотно верилось. Караульщик пришел к верному решению: чем всю ночь караулить у калитки жуликоватого гостя, проще сдать его хозяевам и отправиться в уютную будку на теплую подстилку к верным блохам. Он басовито залаял.

Через некоторое время вышла молчаливая заплаканная девушка. Загнала собаку в конуру и встала, перекрыв псу выход из нее. Мне махнула рукой в сторону дома. Видимо, дочка в гостях у родителей. Пришла полюбоваться на жадного папеньку, утаивающего от единственной доченьки денежки, потребные ей для счастья с любимым муженьком. Внешне Агафья не блистала. Без большого приданого долго бы еще в девках куковала. Прошел к себе. Следом подошел Игорь. Сходу пожаловался.

— Бабы теперь в два голоса рыдают, доняли выше крыши. А их этот урод уже все деньги из семьи вытянул. А пока ему на изготовление цемента заработаешь, уже осень будет. Не успеешь.