– Нам их показали, – кивнул Горецкий.

– У них всех был перитонит. Операции на кишечнике следует проводить не позже шести часов после ранения. Но пока довезут… Если б не свечение, они бы умерли. Я, правда, не использовал его для лечения лейкозов, но попробовать стоит. Хуже не станет.

Безумная надежда охватила Горецкого.

– Валериан Витольдович! Если у вас выйдет… За свое будущее можете не волноваться!

– А вот этого не надо! – нахмурился доктор. – Мне, знаете, все равно кого лечить: солдата или наследницу. Но если я могу ей помочь, почему бы не попытаться? Только у меня условие.

– Какое? – насторожился Горецкий.

– Если мне удастся, вы никому об этом не расскажете. Наследница – тоже. Любой, кто станет причастным к тайне, обязуется молчать.

– Но почему? – изумился Горецкий.

– Потому что меня убьют, – буркнул доктор.

«Кто? Почему?» – собирался спросить Горецкий, но в последний миг удержался. Ему нет дела до фантазий этого странного врача. Условие не обременительное. Он и сам собирался требовать подобного.

– Согласен! – кивнул Горецкий. – Когда и где?

– Сегодня, у меня на квартире, – сказал Довнар-Подляский. – Адрес: улица Подгорная, доходный дом Кутового, квартира пять. Второй этаж. Приезжайте, как стемнеет. И без казаков! – сморщился он. – Можете взять женщину, которая поможет пациентке раздеться и одеться. Устраивает?

– Да! – сказал Горецкий, подумав.

– Тогда до вечера! – сказал врач…

«Руссо-Балт» рыкнул мотором и замер у трехэтажного кирпичного дома на крутом склоне. Жандармский подполковник на переднем сиденье повернулся к наследнице.

– Приехали, ваше императорское высочество!

– Хорошо, – кивнула Ольга. – Ждите меня здесь.

– Вы уверены? А как же безопасность?

– А что мне грозит? – улыбнулась Ольга. – В центре Минска, где размещены Ставка и штаб фронта?

– Всякое бывает, – возразил подполковник.

– Я не одна. Со мной Афанасий Петрович и Елена.

Подполковник вздохнул. Ему хотелось сказать, что думает о таком сопровождении, но он промолчал. Приказ следует выполнять. Выскочивший из машины водитель открыл перед ним дверцу автомобиля. Подполковник выбрался наружу и помог выти наследнице. Сопровождавший ее Горецкий, в свою очередь, помог фрейлине. Две женщины в шляпках и мужчина в котелке скрылись в дверях дома. Подполковник поднял руку. В тот же миг от угла дома отделилась и приблизилась к нему тень. Ступив в свет фонаря, она поклонилась.

– Ну? – спросил подполковник.

– Доктор у себя, вернулся около часа назад, – доложил агент. – Заказал у прислуги самовар с баранками, никуда не выходил. Вокруг тихо. Посторонних лиц в доме не наблюдается.

– Что удалось узнать о Довнар-Подляском?

– Хозяин отзывается о нем хорошо. Тихий и спокойный жилец. Дебошей не устраивает, женщин не водит. Уходит рано, возвращается поздно. Работает в выходные и праздничные дни.

– Церковь посещает?

– Не замечен. Он католик.

– В Минске нет костелов?

– Имеются, ваше высокоблагородие. Но не ходит.

– Социалист?

– Не похоже. Те любят компании. Собираются вечерами и спорят о своем Марксе. При этом громко ругаются, – агент позволил себе улыбнуться. – К доктору не приходят, да и сам он никого не посещает. Домосед.

– Ладно, – сказал подполковник. – Возвращайся на пост. И смотри в оба!

Агент поклонился и вернулся за угол. Подполковник обошел автомобиль, пнул носком сапога скат и облокотился на закрытую дверцу. Ситуация ему не нравилась. Для чего наследница приехала сюда, да еще тайно, без охраны? Хочет показаться доктору? Врача можно вызвать в резиденцию, и тот прибежит, никуда не денется. Нет, вздумала посетить на квартире. Почему? Тайна. Их подполковник не любил, потому злился.

Пока он так переживал, Ольга со спутниками по тускло освещенной лестнице поднялись на второй этаж. Горецкий постучал в дверь с номером «5», нарисованным на филенке. За дверью послышались шаги, и она распахнулась.

– Добрый вечер! – поприветствовал их Довнар-Подляский. – Проходите!

На нем был парадный мундир с орденами. «Для меня надел», – догадалась Ольга. Он отступил в сторону, пропуская гостей в комнату. Оказавшись внутри, Ольга осмотрелась. Довольно скромная обстановка. Стол с четырьмя стульями, платяной шкаф, диван и буфет. Под ногами дешевый ковер, скрывающий крашеные коричневой краской половицы.

– Выпьем чаю? – предложил Довнар-Подляский. – Я заказал самовар и баранки. Они вкусные.

Он указал на стол, где стоял самовар со спиртовой горелкой и поднос с горой румяных баранок.

– Потом, – отказалась Ольга.

– Как хотите, – кивнул он. – Тогда прошу всех присесть.

Гости и хозяин разместились за столом. Горецкий помог Ольге, Довнар-Подляский – камеристке.

– Все обязались хранить тайну? – спросил зауряд-врач.

– Да, – подтвердила Ольга.

– Барышня тоже? – он посмотрел на ее спутницу.