— Нет, — ответила твёрдо. — Можете вывести, наконец-то, её отсюда? Я так устала с дороги, что хотелось бы принять ванну, покушать и лечь спать. — Попросила стражу, состроив жалостливую мордочку.

Те поняли меня правильно, вывели Миро со двора под белы рученьки. Хоть они не на её стороне, а то мне тут ещё долго с ними танцевать пришлось. Чувствую, наплачусь я ещё с этой нисой, ой, как наплачусь. А вот не надо такие аферы проводить, всё было бы нормально.

— Вам нужно заплатить десять золотых монет в казну и расписаться вот тут, — подошёл ко мне с блокнотом Рексонов.

— Хорошо, — ответила ему.

Прочтя договор о моей защите, я только усмехнулась, но подписала. После прислонив к его кулону своим, расплатилась за услуги защиты и распрощалась со стражей. Подождав, пока они вместе с Миро отойдут подальше, махнула своим, чтобы проходили во двор. Закрыв за ними ворота, пошла к дому.

Дорожка до дома состояла из круглых светло-оранжевых плиток. По бокам от неё располагался цветочный сад с ванильным запахом. Везде по саду размещены различного вида статуи. Подходя ближе к двухэтажному дому с большим деревянным крыльцом, увидела чайный столик с двумя креслами-качалками. По бокам от крыльца по всей стене рос зелёный плющ, огибая окна. Справа от дома располагалась конюшня, куда Люсан забрал гуан. Слева же шла такая же дорожка, уходя за дом.

— Такие быстро не отстают, — произнёс Мио, садясь на моё плечо.

— Знаю, но пока не знаю, что можно предпринять, — ответила я, грустно. — Вот нарыть бы про неё чего-нибудь компрометирующего, тогда бы она отстала, — мечтательно, произнесла, поднимаясь по ступенькам.

— Это возможно. Разрешишь? — усмехнулся тот.

— А ты сможешь? — спрашиваю удивлённо. — И один?

— Смогу, — твёрдый ответ. — Возьму с собой Эмильена, мы раньше вместе работали.

— Бери, но будьте осторожны. Вас спасать некому, полагайтесь только друг на друга. Почувствуете неладное — отступайте, — попросила его.

Как в бой проводила. Может, зря разрешила? Он мне кивнул и полетел к Эмилю. Зайдя в холл, я начала удивлённо всё рассматривать.

Просторный холл, слева и справа белые двери, на полу чёрная мраморная плитка, стены бордового цвета, кругом статуи в провокационных позах, как и картины. Посередине стоял маленький диванчик, пара кресел и чайный столик, по-видимому, для гостей. За мебелью шла широкая маршевая лестница, уходящая на второй этаж, на тон светлее плитки на полу. По кованым перилам спускался розово-красный палантин закреплённый цветами похожими на белые лилии. По бокам лестницы шли арки, где виднелись коридоры, уходящие вглубь дома. На потолке налеплена мозаика из двух обнажённых нимф и свисающей маленькими кристалликами люстрой. Неужели такой стиль кому-то нравится? Тут же слишком темно, по мне так холл должен быть на тон светлее и менее загромождённый. И такое ощущение, что дом в размерах не соответствует действительности: снаружи он в два или три раза меньше, чем тут. Тоже изменение подпространства? Да, так и есть!

— Ребят, на это всё не смотрите, переделаю. Рив, найди кухню и приготовь, пожалуйста, нам ужин, а то со вчерашнего вечера ничего ни ели. Также, наверху должны быть спальни — разбираем и отдыхаем, — говорю своим, сама поднимаюсь на второй этаж.

На подъёме по лестнице, мне открылся вид стены с большим портретом полуголой хозяйки дома, только немного худее, в её ногах стояли четверо мужчин, при этом целующие её ступни. От стены справа и слева шли два коридора. Повернула в левый, где поклеены красные обои, потолочная плитка в однотонно тёмно-коричневом цвете, как и в холе, множества скульптур и картин. В конце коридора шло огромное окно, во всю стену, открывая чудесный вид на задний двор с бассейном. Насчитав с каждой стороны по четыре параллельных друг другу белые двери, я выбрала самую последнюю слева.

Открыв дверь, я обомлела и закрыла её назад. Приложила руку ко лбу и прикрыла глаза. Решив посмотреть на моих спутников, которые следовали за мною следом, так же, как и я, рассматривая всё вокруг. Ёжась, подходили к выбранной двери, открывали и так же замирали в дверях, открыв рот. Ступор коллективный. Я заржала в голос, сползая по стенке.

— Ой, не могу, — булькала я. — Я думала, меня уже ничем не удивишь.

Все ошарашено наблюдали за мной.

— Что? У меня всё в стиле БДСМ. Всё в чёрных тонах, кругом ножи, наручники, куча саблей, стилетов, топоров, кровать, накрытая вишнёвым балдахином, и это то, что я успела рассмотреть. А у вас как обстановка? — спрашиваю отсмеявшись. Любопытство — не порок. — Не знаю, выдержу ли, а то вдруг там, на кровати доска какая-нибудь с шипами. Тогда придётся идти в зал ночевать, а так хотелось ванну принять.

— Лина, можешь занять мою комнату, тут, конечно, всё в розовом цвете, но терпимо, — предложила Оди.

— Спасибо, Оди, но ночь как-нибудь выдержу. Если что, в спальнике переночую, а завтра наймём ремонтную бригаду, — улыбнулась ей.

Вздохнув ещё раз, встав, я вошла в спальню. Что сказать, комната, действительно, мечта маньяка. Множество оружий, а из мебели только кровать, занавешенная балдахином, и стол со стулом возле окна. Не стала больше разглядывать комнату, направилась в ванну.

Хоть она в серых тонах, но для меня всё равно было слишком темно. Слева располагалась большая ванна с бортиком в высоту, мне по колено, в ширину на него можно положить разные баночки или присесть. В ширину и длину в ванну поместятся те два стражника. В глубину примерно мне по живот, с левой стороны ванны шли три ступеньки, и рядом с ними на бортике располагались четыре руны: слив, душ, холодная и горячая вода. По правую сторону, параллельно ванне, на пол стены висело зеркало, под ним посередине стояла раковина, на которой слева от крана находились две руны: холодной и горячей воды. От раковины слева стоял шкафчик с четырьмя полочками, где лежали разные баночки, пузырёчки и разные банные принадлежности. А справа шёл большой прозрачный круг, над кругом располагались около пятнадцати рун, как поняла — это стиральная машина.