— Вы только поглядите, этот юноша по-прежнему вспыльчив, как молодой петушок. Слава Богу, что он умеет обращаться с оружием и не сразу открывает пальбу!

Голос этот с характерным акцентом и смуглые черты, которые теперь уже можно было разглядеть, серые цинично смеющиеся глаза — все это было хорошо знакомо Себастиану, и он облегченно расхохотался:

— Рафаэль! Ты ли это? Какой ветер занес тебя сюда? Вот уж не ожидал увидеть тебя раньше, чем доберусь до гасиенды!

С ленивой ухмылкой на губах Рафаэль Сантана тем не менее проявил знаки уважения к подходившему молодому человеку. Он даже вынул изо рта свою тонкую сигару.

— Тебе, дружок, не стоило бы забывать, что я всегда уезжаю из Сан-Антонио, когда на ранчо гостит дон Филипе.

Они разговорились, перескакивая с темы на тему, как это обычно бывает, когда люди долго не виделись. Но главным были семейные новости. Беседа, однако, неожиданно зашла в тупик, когда Рафаэль предложил Себастиану совершить вместе с ним марш-бросок в Хьюстон, а потом уже отправиться в Сан-Антонио и на гасиенду в Санта-Фе.

Не без колебаний Себастиан все же отказался и, когда удивленный Рафаэль спросил его о причине, то не очень охотно объяснил:

— Видишь ли, дело в одной женщине. Я познакомился с ней на борту пакетбота по пути из Нового Орлеана. Завтра она отправляется в Сан-Антонио, и я намерен сопровождать ее.

Несмотря на то, что обида на Бет еще не прошла, Себастиан с плохо скрываемым восхищением выдохнул:

— Она — ангел, Рафаэль! Я не встречал более красивой и сладкой женщины.

— Пощади мои уши, — резко прервал его Рафаэль. — Нет и не может быть ангелов среди женщин. — И с вызовом добавил:

— Ни одной!

С упрямым выражением на лице Себастиан все равно повторил:

— А она — ангел! И я все равно на ней женюсь!

— Не жди моего благословения, — не менее упрямо парировал Рафаэль. — Я желаю тебе крепкого здоровья и умения избежать семейных уз, придуманных самим дьяволом для ловли легковерных душ.

В словах Рафаэля было столько горечи, что это не могло не тронуть Себастиана. Он вспомнил Консуэлу и решил, что у Рафаэля есть веские причины для таких суждений.

А Рафаэль, слегка раскаиваясь за свою резкость, спросил:

— Когда ты собираешься жениться — в Сан-Антонио? Или по этому случаю возвратишься в Новый Орлеан?

Себастиан заерзал на стуле, он явно колебался, стоит ли продолжать.

Рафаэль, видя это, открыто высказал свои подозрения:

— Мне кажется, что твоя леди не свободна. А может быть, она относится к типу женщин, которые ищут нового мужа, не отпуская на всякий случай прежнего?

Зеленые глаза Себастиана начали наливаться гневом, и он нарочито вкрадчиво сказал:

— Умоляю тебя, Рафаэль, затормози. Даже тебе я не могу позволить говорить о ней в таком тоне.

Брови Рафаэля от удивления взлетели вверх, в серых глазах появилось изумление:

— Неужели эта женщина так много значит для тебя?

Себастиан твердо ответил:

— Ты даже себе не можешь представить. Она замужем, но, мне кажется, нельзя назвать этот брак счастливым. Я буду изо всех сил стараться изменить ситуацию.

Наступила неловкая тишина, оба мужчины потягивали виски и не произносили ни слова.

Любой, поглядев на них, сразу же определил бы, что они одного корня. Оба были высокими, мускулистыми, жгучими брюнетами, и еще их объединяло независимое выражение лица. И все-таки были и различия. Лицо Рафаэля было тверже, выражение его было скорее жестоким, и это подчеркивала бронзовая кожа, задубленная техасским солнцем и ветрами. От глаз расходилась сеть мелких морщинок, в которые солнце не сумело проникнуть.

Себастиан был светлее и доброжелательнее, в его глазах было больше энергии, а у Рафаэля они были ледяными и непроницаемыми.

И еще улыбки у этих двоих были разными, хотя губы, полные и красивые, были похожими. Себастиан улыбался легко и открыто, а Рафаэль криво и загадочно.

Сделав очередной глоток виски, Себастиан спросил:

— А что, собственно, ты тут делаешь? Ты пока не сказал ни слова об этом. Рафаэль усмехнулся:

— Помнишь Лоренцо Мендозу — кузена Консуэлы?

Себастиан кивнул, и Рафаэль продолжил:

— Лоренцо сейчас действует здесь в качестве мексиканского агента. Я уверен в этом, и есть еще люди, думающие так же, как и я. Он часто бывает у команчей, убеждая их присоединиться к Мексике и помочь выдворить из Техаса всех нас. Я уже давно хожу по его следам и контролирую его дела.

Рафаэль недобро улыбнулся и добавил:

— По этой причине многие считают, что я сам помогаю команчам. Но, возвращаясь к Лоренцо, хочу заметить, что в конце концов он установил, что я слежу за ним. И стал тщательно заметать следы. На сегодня я действительно не знаю со сколькими бандами индейцев он установил связи и что им наобещал. Но след его я обнаружил, и он привел меня сюда, а не в Сан-Антонио. Мне надо было установить, что он намерен делать в Галвестоне.