Собравшись с силами, потому что, видит Бог, его эмоции были настолько велики, что его тело едва могло их сдерживать, он выпрямился и вытер лицо рукавом рубашки.

– Я вытащу тебя отсюда.

Пытаясь собраться с мыслями, он натянул одеяло повыше, как будто она все еще была жива, как будто она чувствовала холод в воздухе, и он мог что-то сделать, чтобы это исправить. При этом он нечаянно ударил по койке и то, что аккуратно лежало на подушке сдвинулось.

Череп упал на бок, повернулся к нему, пустые глазницы уставились в его сторону.

Дюран быстро поправил одежду и пригладил волосы.

Как будто она все еще могла видеть свое драгоценное дитя. Которое выглядело уже гораздо старше, пройдя переход, и которое никогда не было ей дорого, что бы она ему ни говорила.

– Я люблю тебя, мамэн, - прошептал он.

Он положил руку на то место, где, по его представлениям, должна была находиться ее рука под одеялом, и огромная пропасть между живыми и мертвыми никогда не была для него так ясна. Она никогда не услышит ни его слов, ни его ответов. Не почувствует никаких прикосновений. Не обменяется улыбками.

Никакого будущего, только прошлое.

И невозможно было достичь конца пути, чтобы наконец соединиться, по крайней мере, пока он был жив, так же как, вероятно, этого нельзя будет сделать, когда он умрет.

В конце концов, отец ошибался во всем, что говорил своей пастве. Почему тогда должны оказаться правдой слухи о Забвении? О Деве-Летописеце?

Если нельзя доверять, как лидеру, бессмертной Деве, то уж тем более нельзя было доверять временному лидеру.

Глубоко вздохнув, он взглянул на бутылки с водой и мгновенно сфокусировался.

Его отец был жив.

Черт побери, этот ублюдок жив и находится где-то здесь.

– Амари, - сказал он, поднимаясь на ноги.
– Давай уведем тебя отсюда вместе с ненаглядной.

Ему нужно было, чтобы она в безопасности направлялась к Чэйлену, прежде чем он отправится за Даавосом. Он не знал, в каком состоянии его отец, но не мог рисковать с Амари. И не хотел отвлекаться на нее.

– Амари.
– Она, без сомнения, давала ему пространство.
– Можешь войти.

Нахмурившись, он оглянулся через плечо на открытую дверь и темноту спальни.
– Амари?

В голове зазвенели тревожные колокольчики, когда он включил фонарик и подошел к двери.

Еще до того, как его Луч сделал полный обзор, он уже знал, что ее там нет.

– Амари!

Глава 26

АМАРИ БОРОЛАСЬ СО СВОИМ ПОХИТИТЕЛЕМ изо всех сил, извиваясь, лягаясь, нанося удары. Она бы использовала и свои клыки, но мешок на голове не давал сделать этого. Ворчание стало громче, как будто мужчина, тащивший ее через тесное пространство, с трудом справлялся с ней.

А потом он сильно ударил ее по голове, и она увидела звезды, целую галактику, сверкающую в замкнутом пространстве капюшона.

Поначалу слабость была непреодолимой: она не чувствовала ног, руки бессильно повисли, мысли путались. Но так как мужчина продолжал тащить ее дальше, она решила не сопротивляться, а поберечь силы, рассчитывая на то, что его хватка ослабнет.

Последовала пауза. Затем воздушный шлюз, как будто они проходили через запечатанный портал.

Затем ее бросили на землю, и что-то закрылось.

Дыхание. Тяжелое дыхание, не ее. И освещение. Сквозь толстый капюшон она чувствовала источник света.

Когда он снова схватил ее, на этот раз за запястье, она, прекрасно понимая, что он собирается связать ее, а этого допустить нельзя, атаковала его. Резко развернувшись, она из всех сил пнула его ботинком, упираясь спиной о твердый пол, так что показалось что позвоночник в пояснице треснул.

Но она попала в точку, скорее всего в грудь или в живот.

Удар был достаточно сильный, чтобы отбросить его? Должно быть он пролетел по воздуху, учитывая, с каким громким треском он приземлился. Она молилась, чтобы головой вниз.

Амари быстро сорвала капюшон и потянулась за одним из своих ножей – вот только их не было. Каким-то образом он сорвал их с нее. Видимо, она все же теряла сознание.

Свет на мгновение ослепил ее. Когда же зрение прояснилось, она увидела массивного мужчину, идущего на нее, в лохмотьях вместо одежды, с яркими белыми прядями в длинных черных волосах.

Он был похож на Дюрана. Истощенное, безумное, старое альтер эго.

С обнаженными клыками.

Амари вскочила на ноги, зная, что на полу против его веса ей будет трудно. Устроившись поудобнее, она приняла стойку. Они находились в хранилище, заваленном разнообразными деревянными стульями, составленными друг на друга в пять, шесть этажей и столами, опрокинутыми на бок. Лампы над головой мигали, как и в коридорах, и от этого стробирующего эффекта все движения казались остановившимся.