– Понимаешь, вот буквально через пол часа начнется что-то жуткое. Самая величайшая битва в истории игровых взаимодействий. Миллиарды игроков будут пытаться нас убить. Миллиарды! И в чем заключается наша подготовка? Филин идет туда, Филин идет сюда, Филин машет руками, Филин пишет письма, Филин вставляет глупые реплики.

– Окей, хорошо, чего ты хочешь?

На мгновение воин задумался.

– Жрать хочу, я последний раз ел двенадцать часов назад. Если ничего интересного не будет происходить, я тогда зайду на кухню, там была целая кастрюля жаркого. Кто со мной?

– Я! – С энтузиазмом отзывался Дуболом

– И я! – Поддакнул ему приятель Огр.

– Я тоже хочу кушать! – Подал голос наш штатный эльф.

Тяжело вздыхаю, накидываю печати на всех спутников с наказом активировать по ситуации и продолжаю движение к императорскому дворцу.

Через метров десять я остался один. Моя соратники бодрым шагом топали в сторону дома. Ну да, конец света концом света, а жрать надо. С ними отправились и викинги, соблазненные рассказом о подвале полном выпивки. И я после этого безалаберный!

Оставался последний пункт моего списка.

Я подошёл к величественным и сильно закопченным воротам дворца.

Никто не вышел меня встречать.

На небольшой калитке висела колотушка.

Несколько глухи ударов…

– Кто там? – Кто-то пробасил из за двери.

– Филин, оборотень менталист, пришел поговорить. – Ответил я двери.

– Чего надо? – Приветливости в голосе не прибавилось.

– Ты это… Царя зови. Разговор есть. По поводу того как страну его спасти. И мир заодно.

– Филин говоришь? Оборотень?

– Ага!

– Иди в жопу, Филин.

– Ээээээ… - Накладываю подчинение через стену. С той же просьбой.

Прошло несколько минут.

– Чего надо? – Это уже голосом императора.

– Это, того, печать наложить, божественную…

– Ну так накладывай.

Пожимаю плечами, активирую заклинание, впрочем, без видимых эффектов.

– Наложил?

– Ага!

– А теперь иди в жопу, Филин!

Пожимаю плечами. Иду в сторону дома. На половине пути мне становится тоскливо. Вроде бы эпичность зашкаливает. Вроде бы все идет хорошо. Вроде бы все как надо. А сделалось грустно.

Я сажусь на раскрошенную брусчатку, чуть наклоняюсь назад, опираясь на руку и смотрю на небо. В бедро тычется что-то невидимое. Протягиваю руку и глажу питомца по голове. Кошмарик мурчит и обивает мою руку хвостом.

До начала битвы остается несколько минут.

– Здравствуй, Самум!

– Здравствуй, Филин.

– Я устал, ветер пустыни. Жизнь, она ведь другая!

– Какая? Расскажи.

– В ней много тишины. Тишины уютной, когда луна заглядывает в окна и отраженный свет скользит по одеяло, укрывающего ребенка, его игрушку и его маленького кота. Тишины страстной, когда слышно возбужденное дыхание двух счастливых людей. Тишины располагающей, когда лишь тонкий звон посуды слегка тревожит ее полог. Тишины теплой, разбавленной треском горящего дерева и приправленной тонким ароматом горячего вина со специями. А где моя тишина, горячий ветер пустыни? Где мой уют, где мое тепло?

– Ты разве не взял их с собой, в дорогу?

– Нет, когда я выходил из дома, то оставил их там. Вместе со своим сердцем. Три долгих века назад. Нет больше моего дома, и сердце истлело. Только колючие звезды умеют молчать со мной.

– И что ты хочешь? Вернуться туда?

– Хочу, но реки не ткут вспять. Лишь во сне я могу снова оказаться там, открыть дверь за которой прячется свет, вдохнуть запах домашней еды, и теплая ладонь коснется моей щеки…

– Тогда спи. Я буду охранять твой покой. Спи, и вернись в тот дом, где живет твоё сердце, где тебя любят и ждут.

– А как же битва? Как же конец света?

– Не переживай, они никуда от тебя е денутся. Спи.

– А ты расскажешь мне сказку, горячий ветер пустыни? Мне очень-очень давно никто не рассказывал сказки.

– Хорошо, слушай. В одном далеком-далеком королевству, где никто никому никогда не говорил прощай жил был мальчик…