Скрупулезный искусственный интеллект – летописец вторжения равнодушно назвал Сера Вайтхилла и ему подобных мастерами Проксимо Боя. Для этих существ (людьми их Иск Ин не считал) законы физики были не законами. А соглашениями. Как два джентльмена могли согласиться с тем что из общий знакомый изрядный зануда. А ножки той милой девушки весьма хороши. А в бочке вино.

И если эти милые существа решают что в бочке виски, там могла исходно быть хоть нефть. Но в стаканы польется хороший виски.

Люди мира Техногеники знали законы существования мира. В этом была их сила.

Люди мира кольца Равновесия могли навязывать свою волю миру и подчинять себе эти законы. В этом была их сила.

Люди Викторианки отчасти и были этими самыми законами.

То есть для них возможность или не возможность чего то была вопросом мнения.

И потому батлмехи для них были пусть и необычными, но зверями. Типа волков или кабанов. И на них следовало охотиться.

Нет подходящего оружия? Слепой механик из старой части города сделает нужное ружье за толстую пачку франков.

Машины прочитывают все наши действия? Надо действовать так, чтобы машины не могли считать.

Машины стреляют плазмой? На соседнем континенте растет интересный цветок, прямо в жерле вулкана. Мне как раз привезли отрез ткани из волокон этого цветка, хотите махнуть на вашего коня?

В общем, когда посреди боевой формации вспух небольшой взрыв и в облаке дыма показались три фигуры со вскинутым оружием, капитан отряда наемников, уже сталкивавшийся с подобными персонажами ранее, выдал не очень осмысленную, но крайне точную фразу с общий канал армии

– Без паники, нет поводов для оптимизма!

И дальше начался ад. Хотя, надо признать, по сравнению с тем что творилось в дважды разрушенной столице, ад был весьма тихим и спокойным местом.

Мужчины дружно выстрелили себе под ноги.

Сила выстрела была такова что отдача подбросила их на десяток метров в верх. Кого то другого бы она разорвала на части. Но не мастеров проксима боя. Следующие выстрели уже достигли Боевые машины, где пройдя на вылет сквозь головы пилотов, а где просто превратив в груду металлолома.

Выстрел уничтожал очередной мех, а владелец оружия менял вектор движения или скорость, вспыхивающие выстрели разминались с летящими лучинами на считанные миллиметры, от облаков картечи благородные сэры просто закрывали лица руками, а лазерный залп был недостаточно быстрым…

Вот очередной выстрел и сэр Вайтхилл летящий вниз головой куда то к небу летит уже в бок, а очередной робот гаснет на экране тактического компьютера руководителя подразделения. Благо, эти монстры не могли стрелять непрерывно, потом очередным выстрелом мужчина кинул себя на корпус очередного многотонного монстра и кинул подожженную от сигары шашку динамита в дуло пушки. Короткая остановка на корпусе чтобы погасить скорость и выхватить очередной револьвер и вот взрыв артиллерийского погреба разрывает батлмеха пополам.

Тактический компьютеры сходят ума выдавая все новые и новые целеуказания орудийным системам, но цели оказываются именно там где из быть не могло и залп плазмы способный испарить танк поджаривает соратника. Пускать в действие основанные калибры не давала та же автоматика, откровенный суицид управляющим компьютером не одобрялся. А три мужчины с легким огнестрельным оружием не считались целью достойной для осуществления самоубийства.

Прошло меньше двадцати секунд, а уже было уничтожено или выведено из строя больше сотни сотни тяжелых роботов.

Вот вместо взрыва в сторону робота летит странный каплеобразный металлический кокон. В полете он раскрывается и рой крошечных металлических жучков. Те жадно вгрызлись в плиты обшивки. Подарок племени аборигенов из глубоких джунглей, который сер Вайтхилл обменял на связку бус.

Через три секунды машина заглохла, еще через пол минуты рассыпалась трухой, а колония странных мушек ринулась поглощать другие машины, изрядно прибавив числом.

Вот медный цилиндрик влетает в ракетную установку, и та дает залп, накрывая своих же соратников в паре километров от места схватки.

Сидящий в десятке километров от места схватки пилот наводит подкалиберный снаряд на место боя. Но перед тем как нажать гайшетку, чувствует легкий укол в лоб. Сознание пилота гаснет, из лба у него торчит дротик с цветастым оперением

В небе, в облаке огня носятся мужчины на пороховом приводе отстреливаемых гильз. Внизу бегает паренек в подтяжках, с трудом ворочая громоздкий фотоаппарат. Сквозь гул выстрелов с трудом можно различить ругань мужчин, что выбирают ракурсы по удачнее или машины покрупнее.