Шрифт:
Мужчина вернулся в кресло.
– А теперь мне приходится это объяснять всем и каждому, мол зачем я воюю с бедным парнем, он ведь всего лишь хочет быть человеком! Для этих восьми сетей нет разницы между игровым миром и реальным, в принципе. Их структуры в целом в момент своей реализации стали недоступны для коррекции, не говоря уже об отключении. Комплексный фактор влияния нечта разумного и нам не понятного на реальность. Еще и под знаменами хаоса! Почти две сотни лет полного равнодушия и вот нате вам, все внезапно оказалось устроено немного иначе! Главный технический иск ин начинает видеть сны, военный машинный разум меняет базовые директивы с «уничтожить» на «служить», оборудование от перегрузки начинает квантоваться в макромире, весь мир играет в странном спектакле под названием «возвышение дурного оборотня», «умный дом» управляющий зданием получает нервный срыв после того как его отправили по управлять цифровыми животными, центральный унверситетский Иск Ин покушается на человечество в целом а…
Мужчина огляделся и внезапно осознал, что в кабинете, он, собственно, один. Он точно помнил, что с кем-то разговаривал, точно помнил, что говорил, но вот кому…
– … а я кажется схожу сума.
Мужчина достал из карманов устройство, которое лет триста назад можно было бы назвать мобильным телефоном, а называлось ИВК, индивидуальный вычислительный комплекс. В дисплее отобразилось мягкое лицо мужчины в возрасте «чуть за сорок». Копна пепельных волос отражает душевное смятение главы корпорации. По нынешним временам его можно было счесть едва ли не ретраградом, в силу того простого факта что ИВК он носит в кармане, а не вырастил в голове. Несколько кнопок и в трубке раздается звонок.
Мысль о том, что кому-то сейчас хуже, чем ему, отчего то слегка успокоила.
– Ахметов! До их пор живой? Я изучил твои выкладки, снимай шлюзы!
… невнятное бормотание в трубке…
– Хуже? Нет, хуже точно не станет, это я тебе гарантировать могу! Что еще может сделаться хуже?
… невнятное бормотание в трубке…
– Ты бы хотел, чтобы тебя повесили или расстреляли?
…невнятное бормотание в трубке с извинениями и странными щелчками, словно кто-то в холостую спускает боёк…
– А ну да, точно. А вешаться не пробовал?
…невнятное бормотание в трубке с нотками истерики…
– Да ты что, стальной шнур? А видео заснял?
…невнятное бормотание в трубке с и тяжелый вздох в конце…
– Серьезно? И где этот аналитик?
…невнятное бормотание с чем-то матерным в конце…
– Говоришь, покинул гравитационный колодец системы? И отчет отправлял, проходя гравитационную катапульту Сатурна? И когда следующий?
…невнятное бормотание с извинительными нотками…
– Хм, ну забронируй конечно, шесть лет — это поздновато долго, мне бы на завтра…
…невнятное бормотание с извинительными нотками…
– Короче, Ахметов, твори любую херню, если кому-то и по силам хоть что-то сделать, то только тебе. Да, последний вопрос, а у тебя случайно непонятные люди в кабинете не оказывается, а потом столь же бесследно не исчезают?
…невнятное бормотание…
– Ага, запомнил, хорошо, сейчас найду! Будут новости сообщай сразу.
Экран телефона гаснет.
Мужчина озадачено чешет в затылке.
– Окей, гугл, найди мне поэму Есенина, Черный человек. Почитаем, что там…
Глава 22 (конец)
Молчание затягивалось.
– Так, коллеги, мы будем играть или драться? И хватит делать такие лица. Просто это было смешно первые раза три, когда кто-то начинает с таинственным видом мне подмигивать и делать вид что вот он то меня раскусил, а потом харчи метает от ужаса, чуть лучше узнав.
– Если кому-то интересно мое мнение, то Филин был в своем праве – Внезапно влез в разговор Морген.
– Безнаказанность порождает вседозволенность, глядишь, после этого случая бессмертные боги станут лучше относиться к простым игрокам? А то вдруг там следующий Филин. Глядишь и добра в мире будет больше!
Кажется, мой соратник слегка потек крышей от переживаний.
– Не жизнь такая, мы такие! Добро это тема! А сила в правде. Кто сильнее тот и прав. – Припечатал я.
– Ты наверно хотел сказать «то прав тот и сильнее»? – Снова вклинился в разговор мой друг.
Я бросил на Моргенханда свой самый уничижительный взгляд.
– Нет.
– Эээ… - Задумчиво протянул воин.
Наш разговор снова принял одну из тех забавных форм, когда люди слабые духом по итогу сдают мозги в цент утилизации.
– Давайте рассуждать утилитарно. По сути правда – это некое проприаритарное суждение. То есть определяемое большинством. Толпа рукоплещет победителям. Во-первых, победители — это круто, во-вторых, в наших реалиях это искренняя радость тому что победили не тебя. Не тебя повергли и не твою кожу натянули на барабан. А что это значит? Значит, что вот этот вот проигравший был конкретно плохим человеком, заслуживший свою участь.