Увидев такое мое выражение лица, Мэйлак начинает хихикать и похлопывает меня по плечу.

— Со временем станет легче, поверь мне. Вскоре ты будешь с нетерпением ждать те дни, когда кто-то предложит забрать твоего ребенка к себе на пару часов. А пока наслаждайся сегодняшним вечером и приятно проведи время со своей парой, — она улыбается, маскируя зевок. — Я ухожу на поиски собственной пары и своей постельки.

Это не самая худшая идея, которую я слышала до этого момента. Я оглядываю пещеру в поисках знакомой пары рогов и мужчины, который держится несколько иначе, чем другие. Я легко его обнаруживаю — в стороне от центрального костра он помогает разделывать дичь и болтает с Вэкталом, пока занимается этим. Они разговаривают с Ошеном, одним из старейшин, пока тот насаживает на вертел куски мяса для людей. Несмотря на то, что прошел год и произошли некоторые изменения, не все смогли привыкнуть есть пищу в сыром виде, а добыча — соответственно входит в рацион питания. Я по-прежнему предпочитаю еду приготовленной, и сдается мне, именно поэтому Рух ждет неподалеку.

Словно он может читать мои мысли, моя пара поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. Когда он смотрит на меня, в его взгляде сияет собственнический блеск. Прикусив губу, я задумываюсь, хочется ли мне дожидаться еды, или же вместо этого насладиться временем со своим мужчиной.

Я наклоняю голову в сторону нашей пещеры, предлагая Руху встретиться со мной там. Я выбираю «пару» вместо еды.

Я наблюдаю за его ответной реакцией, и у него раздуваются ноздри, а тело напрягается. Он обрывает Ошена посреди комментария, покинув группу и направляясь прямо ко мне. Ошен выглядит ошарашенным, а Вэктал лишь понимающе ухмыляется, пока Рух пересекает пещеру.

Я встречаю его на полпути, залюбовавшись, как красив мой мужчина. Он сильно изменился с тех пор, как я впервые его увидела. Его буйные волосы укрощены в длинные, гладкие косы, которыми убрана грива с его лица. Вместо набедренной повязки, из-за которой много месяцев тому назад мне пришлось побороться, чтобы заставить его ее носить, теперь он в леггинсах, украшенных окрашенными перьями, тянущимся вверх по бокам, и в сапогах на густом меху. Он без рубашки, но я не думаю, что он в ней нуждается. У него великолепная грудь, и я довольно эгоистична, чтобы хотеть любоваться ею постоянно. Черт, я не могу перестать пялиться на нее даже сейчас. Когда он подходит ко мне, у меня во рту пересыхает, и я прижимаю ладони к этой великолепной, синей плоти.

— Привет.

— Ты проголодалась?

Я провожу пальцами по его ключицам, очарованная тем, как его бархатная кожа ощущается под моим прикосновением. Черт, прошло так много времени. Я имею в виду, конечно, мы прикасаемся каждое утро и в течение дня, но мы не ласкаем друг друга.

— Это может подождать.

— Рухар?

— На пару часов с Джорджи, — я смотрю на него снизу вверх, прикусив губу. — У нас есть немного времени побыть наедине.

Вокруг нас, шумно празднуя, веселятся люди и передают друг другу кожаный мешок с выброженным напитком. С тем же успехом мы можем и побыть наедине, ибо все вокруг не обращают на нас внимание.

Он задумывается, а мои пальцы выводят маленькие узоры на его коже. Он опускает взгляд вниз на мои руки, после этого на меня, а потом в его взгляде вспыхивает проблеск понимания.

— Не голодная? — спрашивает он низким и хриплым голосом, приближаясь ко мне еще ближе.

— Да, но едой мой голод не утолить, — произношу я шепотом.

Положив свою ладонь поверх моей, Рух прижимает ее к своему сердцу.

— Неужели мы можем…

Я киваю головой.

Он хватает меня за руку и тащит за собой, быстро направляясь в сторону нашей пещеры. Я подавляю свой смех, будучи вне себя от счастья, что у нас получилось выкрасть время на то, чтобы побыть вдвоем. Жизнь так замечательна, а еще у меня есть моя великолепная пара, бесценный малыш и племя, полное друзей. Ко мне вернулось здоровье. Я на седьмом небе от счастья.

Мы влетаем в нашу пещеру, и Рух выпускает мою руку, чтобы плотно закрыть занавес над входом в пещеру. Это самый доступный нам способ, чтобы обрести уединение, но я уже усвоила, что когда занавес закрыт? Никто не приходит докучать. Это негласный закон племени и очень правильный.

В тот момент, когда Рух оборачивается, я целую его. Не легким, торопливым чмоком утреннего поцелуя, а голодным, пронизывающим поцелуем, обещающем все то, чего мы были лишены с момента рождения Рухара. Он испускает низкий гортанный стон и прижимает меня к своей груди, а его рот пожирает мой с не меньшим пылом. А я-то думала, что я одна страдала от этой потребности. То, как Рух обнимает меня? Очевидно, что она и ему не давала покоя.

Но тут он прерывает поцелуй и нежно прикусывает мои губы.

— Ты уверена, что у тебя… все в порядке?

Кивнув головой, я скольжу рукой вниз по его телу, чтобы обхватить выпуклость, высыпающую в передней части его леггинсов.

— Мэйлак сказала, что я в порядке и более чем готова снова спариваться.

Он испускает стон.

— Ты что, спрашивала ее об этом?

Неужели моя пара застенчива? Захихикав, я провожу пальцами по его щеке.

— Ну разумеется. Целую вечность я ждала, чтобы ты прикоснулся ко мне. Тебе не кажется, что мы ждали достаточно долго?

Он хватает меня за руку и нежно целует мою чувствительную ладонь.

— Хар-лоу, если придется, я буду дожидаться тебя вечно. Пока мы вместе, время не имеет значения.

Я несколько раз моргаю, чтобы прочистить глаза. Именно тогда, когда мне кажется, что не могу любить этого мужчину сильнее, он говорит что-нибудь новенькое, что сражает меня наповал. Я хватаю одну из его кос и наматываю ее вокруг своей руки. Другой обхватываю его выпуклость.

— Ты говоришь такие прекрасные слова, но надеюсь, ты не сильно разочаруешься, если скажу, что я незамедлительно готова заняться сексом.