— Давно, — улыбнулся Матиас. Он поднял топор вверх, вытянулся всем телом. Остался еще один удар. На этот раз все серьезно. Он представил, что перед ним отступник. Закрывается черным копьем, готовится к контратаке. Но сейчас у Матиаса преимущество. Если он ударит немедленно, если вложит всего себя в этот удар — сможет переломить проклятое древко и убить его. Сейчас.

Наклон вперед и удар. Матиас вливается в удар без остатка, выплескивая свои эмоции и давая волю ярости. Воздух в комнате содрогнулся от треска с которым топор вошел в пол, разламывая в щепки половицы и поднимая облако пыли. Пол хрустнул, когда Матиас не смог остановить удар вовремя. Топор потонул в полу, скрывая лезвие внутри плотного дерева. Охотник тяжело выдохнул. Удерживать такой удар одной рукой было намного сложнее, чем он привык. Но разрушительный эффект удовлетворил его ожидания. Матиас расправил плечи, поднес руку к лицу. Пару раз сжал и разжал кулак. Это не предел, его тело выдержит больше. Намного больше. Когда он встретиться с Родериком, то будет готов.

— Ой! — Матиас услышал, как пискнула на кровати Клэр. Охотник улыбнулся и легко выдернул топор из пола. Тот приветливо звякнул и легко лег на плечо.

— Испугалась?

— Да зачем же ты пол портишь? — Матиас расхохотался. Забыл, что Клэр работала в этом самом трактире, где он остановился. Скорее всего, ей придется потом долго объяснять трактирщику, каким именно образом охотник смог разрубить в щепки дубовый пол. Это будет веселый диалог для всех, кроме самой девушки.

— Вечно ты так! Думаешь только о себе, а о мне — ничуть! — Клэр притворно надула губы и закуталась в одеяло. Матиасу пришлось отложить топор и уделить время поиску и освобождению девушки из непослушных лоскутков одеяла.

Им было хорошо вместе. Если бы у Матиаса не было долга, он остался бы здесь, в Тарнеме. Теперь, когда капитан Теодор прилюдно казнил почти всю знать и объявил Стеклянный район — новым Свободным районом, став временным правителем города, он смог бы с легкостью получить у него какую-нибудь должность. Теодор Берн был хорошим, но амбициозным человеком. Такие всегда чтут помощь, оказанную им на пути к власти. Сам Айзек Сильвербрайт засвидетельствовал на суде, что аристократы нарушили заповеди Священной Церкви и служили по собственной воли змеязычникам. За что должны быть сожжены на кострах подобно тем, кого защищали. Капитан стражи Теодор выступил за рациональность и прощение и молил гранд-мастера смилостивиться над горожанами и разрешить казнить аристократов старинным отрубанием головы. Благосклонный гранд-мастер удовлетворил просьбу капитана стражи Тарнема. К вечеру следующего дня вся знать большого города была казнена. Дети знатных семей были поставлены перед выбором — пойти на службу в стражу или быть изгнанными из города.

Но Матиаса политика не заботила. Он лениво понаблюдал за ходом суда и отправился в "Медный бочонок". Там он напился вместе с трактирщиком и его друзьями, а потом отыскал Клэр и отправился в свою комнату. На следующий день учитель встретился с ним. Это была короткая встреча суть которой была проста — на следующий день, когда будет восстановлен железнодорожный въезд в город — они отправятся на поезде в Айрбрим.

Вот этот день и настал. Их отправление назначено около полудня. Самое время собираться. Матиас нехотя освободился из объятий Клэр и принялся одеваться. Та долго смотрела на него, пытаясь найти слова, понимая, что ни один вопрос, который она может задать, не заставит его здесь остаться.

— Когда ты убьешь всех змеязычников. Тогда сможешь вернуться?

— Если к этому моменту буду все еще жив? Конечно, — пожал плечами Матиас. — Но, быть может, тогда я стану страшным, ворчливым стариком, израненным и вечно недовольным. Станешь все равно меня ждать?

— Нет, — серьезно сказала Кларисса. — Я буду ждать тебя ровно два года с сегодняшнего дня. Если спустя это время ты не вернешься ко мне — можешь не возвращаться никогда.

Матиаса такой ультиматум позабавил и ошарашил. Никогда бы он не подумал, что девушка скажет ему что-то подобное. Почему именно два года? Видимо для нее это было достаточное время, чтобы убить всех ведьм и их помощников. Матиас вновь рассмеялся, но увидел серьезное выражение лица Клэр и остановился.

— Стой, ты серьезно?

— Конечно. Я даю тебе два года, Матиас Ван Штайн. И ни днем больше! Обещаешь, что постараешься вернуться ко мне и не ляжешь с другой женщиной до этого времени? — девушка встала и подошла к Матиасу. В таком положении ему было тяжело отказываться и мужчина согласился:

— Даю тебе слово охотника. Я постараюсь уничтожить всех змеязычников за два года. И не ложиться с другими женщинами за это время, а вернуться к милой Клэр, — он все же говорил немного с издевкой, но его глаза лучились серьезностью намерений и улыбка была легкой и доверительной. Девушка глубоко вздохнула, скорчив слегка недовольную гримасу, но все же приняла такую клятву:

— Держи, это тебе, чтобы ты помнил обо мне во время своих странствий, — девушка опустилась к своим вещам, что лежали на тумбочке, рядом с кроватью. Порылась там и наконец выпрямилась, держа в руках небольшой амулет. — Вот.

— Что это?

— Я сама сделала. Мой отец — кузнец. Был кузнецом. Он меня обучил немного ювелирному делу. Это железо, мне его священники в Церкви Тарнема освятили. Когда еще Церковь была. Хочу чтобы он у тебя был. Символ меня и твоих воспоминаний. Битвы, где ты потерял руку, но, может быть, обрел что-то более ценное.

Девушка положила амулет ему в руку, неожиданно схватила охотника и горячо поцеловала в губы, застав врасплох. Подхватила свою одежду и пулей выбежала из комнаты, так и не попрощавшись. Она не любила долгие разговоры и пустые речи. Клэр взяла с него слова. И сама дала обещание. Теперь она будет ждать эти долгие два года. Которые для нее пролетят как несколько месяцев. А для Матиаса будут тянуться, словно десятилетия. Охотник раскрыл кулак и увидел на ладони небольшой амулет, по форме напоминающий птицу. Матиас решил, что это сокол, как и на щитах стражи Тарнема. Птица, охотящаяся на ведьм. Может ли сокол летать с одним крылом?