Джордан и Биар были для Алекс удерживающими ее якорями, если бы не они, она бы ушла из академии ради самостоятельных поисков директора, несмотря на то, что у нее не было никакого понятия, где он. Но их троица стала крепкими друзьями, и Алекс была готова продолжать ждать возвращения Марселя, пока они не прекращали поднимать ей настроение в конце каждого из становящихся все тяжелее дней. Она познакомилась с другими своими одноклассниками, но они были так сосредоточены на себе, что едва ли обратили на нее внимание. Джордан и Биар все же… ну, сделали попытку. И она была более чем благодарна.

Кроме того, она была благодарна за встречу с Джарвисом в середине недели. Администратор вызвал ее к себе в кабинет и объяснил о Медоре немного больше, рассказав, что сам мир похож на Землю — Фрейю — в том, что она зародилась, как один огромный суперконтинент, но вместо того, чтобы быть разделенной на меньшие по размеру континенты, побережья Медоры были расколоты на части природной катастрофой, и крупные куски суши были затоплены океаном. Под конец остался только один единственный земельный массив, которому дали тоже имя, что и всему миру — Медора. По середине она разделена хребтом Даранган, горной цепью, которая простирается от восточного побережья, прямо через западные морские скалы. Ради простоты все, что расположено к северу от гор, стало называться Северными землями, а все что расположенно на юге — Южными землями.

В названиях совсем отсутствовала какая-либо изобретательность, но какая разница.

Также она узнала, что Арканая находится на юге Северных земель, прямо в сердце Медоры. И даже лучше того, времена года такие же, к каким она привыкла на Фрейе, Северные земли были как северное полушарие земли, а Южные земли — как южное полушарие. Даже календарь совпадал, включая учебный год, длящийся с августа по июнь, в котором занятия прерывались на летние каникулы. Так странно. Но для нее это как минимум все упрощало. Что означало, что она снова решила просто принять всю необычность.

Иногда сказать было проще, чем сделать, и к концу недели, когда, наконец, наступила пятница, Алекс была вымотана. Сегодняшние уроки закончились, и она с Джорданом и Биаром сидела в комнате отдыха вместе с Коннором и Мэл, двумя их одноклассниками по возрасту, которые приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Они впятером заканчивали свою домашнюю работу по медицине, и Алекс с трудом держала глаза открытыми.

— О чем ты думаешь, Алекс?

Она оторвала взгляд от своей работы, пытаясь стряхнуть паутину со своих мыслей.

— А?

Друзья рассмеялись над ее взглядом, как у оленя в свете фар на шоссе, пока Мэл не посочувствовала и не сказала:

— Ты выглядишь усталой. Может пора попрощаться на ночь?

Алекс кивнула, соглашаясь.

— Ага, я думаю, пора. Эта неделя была сумасшедшей. Увидимся позже.

После череды пожеланий спокойной ночи, Алекс удалилась наверх в свою спальню. Д.К. уже была в постели и читала книгу, и ее на удивительные сине-зеленые глаза сузились от недовольства, когда Алекс зашла в их общую комнату.

— Можешь сверлить меня взглядом, сколько хочешь, но ничего не изменит тот факт, что это и моя комната тоже, — сказала Алекс, слишком уставшая, чтобы волноваться, не звучит ли это грубо.

— Может, я надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь намек, что тебе здесь не рады, — сказала Д.С., переводя взгляд на книгу.

Алекс фыркнула.

— Поверь, я ясно видела твой намек всю неделю. Но вот она я, и мне все равно.

С этими словами Алекс устроилась в постели на ночь. События недели догнали ее в тот момент, когда ее голова коснулась подушки, и она уже крепко спала в то время, когда ее соседка могла бы произнести вслух язвительный ответ.

Глава 9

Хрум, хрум, хрум.

На следующее утро Алекс проснулась от странного шума. Он был настолько не к месту в её обычно тихой комнате, что она в панике открыла глаза и резко села. Ее быстрое движение послужило причиной того, что она ударилась прямо об ухмыляющееся лицо Джордана, который сидел на краю ее постели и ел хлопья.

— Пора вставать, солнышко.

Алекс застонала и рухнула обратно в постель, натягивая подушку на голову.

— Чео-ы-деаешь-ф-ма-омнте? — спросила она, но ее слова были заглушены тканью.

Джордан убрал от ее лица подушку, забрав из ослабленных со сна пальцев Алекс.

— Постельные разговоры, а? Не знал, что у тебя ко мне есть подобные чувства, — сказал он, подмигивая.

Она бросила на него свирепый взгляд. Он был чересчур жизнерадостным для утра.

— Я спросила, — повторила она, игнорируя его попытку смутить, — что ты делаешь в моей комнате?

Он пожал плечами и отправил в рот еще порцию хлопьев. Хрум, хрум, хрум.

— Мне было скучно.

Алекс взглянула на часы рядом с постелью и застонала снова.