Ее глаза расширились.

— Твои родители — известные люди?

— Если можно так выразиться, — буркнул он, отводя взгляд.

Алекс стало любопытно, и ей было сложно не задать еще пару вопросов. Но она поняла, что это больная тема и не стала больше давить.

— Все равно, я встречаюсь с ними на концерте в канун Нового года, -

продолжил Джордан. — Мои родители любят водить меня повсюду, как звезду, и рассказывать всем, насколько я талантлив, и как они гордятся мной.

Он помолчал несколько секунд, затем тихо добавил:

— Триста шестьдесят четыре дня в году я для них практически не существую. А затем, всего на один день, они ведут себя так, словно я центр их вселенной.

— Джордан… — Алекс не знала, что сказать, поэтому просто положила ладонь на его руку.

Он улыбнулся, но лишь для приличия.

— Да не волнуйся, Алекс. Я уже привык.

— И кстати о привычках, — вмешался Биар, срывая травинку и проводя ее между пальцами. — Концерт — это самое грандиозное событие на Новый год среди выпускников. Шантаж определенно поощряется.

Джордан заметил смущение Алекс и снова улыбнулся, искренне в этот раз.

— Несколько лет назад я сказал своим предкам, что если они хотят таскать меня за собой, играя в «счастливую семью», то они должны мне разрешить приводить с собой, кого я захочу. С тех пор Биар приходит со мной каждый год, и если у тебя нет возражений, я возьму и тебя также.

Кальдорас в доме Биара с двумя лучшими друзьями и Новогодняя Вечеринка. Каникулы Алекс стали выглядеть более привлекательно.

— А теперь, — сказал Джордан, и его глаза заблестели в предвкушении чего-то, — может я ошибся, но мне кажется, кто-то обещал, что мы проберемся в библиотеку на этих выходных?

— Знаешь, там откуда я, большинство подростков избегают библиотеки, — произнесла Алекс. — И если ты не шифруешься, люди могут подумать что ты стал ботаном.

— Но-но, — протянул Биар, притворяясь обиженным. — Мы предпочитаем термин «библиотекорианцы». Так менее унизительно.

Алекс и Джордан уставились на него, прежде чем все трое разразились хохотом.

— Библиотекорианцы, — выдохнул Джордан. — Где ты взял это выражение?

— Не знаю, — ответил Биар. — Должно быть, мой блестящий ум сам выдал это.

Алекс бросила на него многозначительный взгляд.

— Это точно.

— Ну, — произнес Джордан, поднимаясь, — так идемте, побудем библиотекорианцами?

И только ступив в фойе, они осознали, что понятия не имеют, откуда начать.

— Можешь сделать, чтоб еще одна дверь появилась или что-то типа того? — спросил Джордан.

— Я же говорила, — сказала Алекс, — что не знаю, как вышло в тот раз. Это, наверное, случайно произошло.

— Ты говорила, что просто знала, что можешь это сделать, верно? — переспросил Биар. — Почему бы нам не походить вокруг и подождать, может у тебя снова возникнет похожее ощущение?

Это было логическое предположение, но Алекс не особо хотелось ходить туда-сюда, смотреть на картины и гобелены, и ждать непонятно чего.

— Мисс Дженнингс?

Она подняла взгляд и заметила библиотекаря, махающего ей рукой. Ребята обменялись растерянными взглядами и пошли к нему.

— Доброе утро, сэр, — поздоровалась Алекс.

— Да, да, — рассеянно пробормотал он. — Могу я спросить, что вы с друзьями здесь делаете?

— Эм, — она замялась, не зная, что ответить, — просто пытаемся попасть в библиотеку, сэр.

Он поднял кустистую бровь.

— А вы не думали воспользоваться лестницей? Как и в каждый предыдущий раз, когда приходили сюда?

Алекс неуклюже переступила с ноги на ногу.

— Ну, нам сегодня не совсем именно туда надо.

— Чепуха, осмелюсь сказать, что это прекрасное место для любого старта. Это намного лучше, чем попусту слоняться в фойе.

Она кивнула, понимая, что, возможно, они ищут не в том месте.

— Спасибо, сэр.

— Куда мы идем? — спросил Джордан, увидев, что Алекс направилась к лестнице.

Она пожала плечами.

— Он подумал, что нам надо вниз. Может он и странноват, но сомневаюсь, что он посоветовал нам это без причины.

Начав спускаться, Алекс заметила, что что-то не так.

— Ребят, вам ничего не кажется странным?

Все трое остановились, парни недоуменно посмотрели на нее.

— Совсем? — спросила она. — Ладно, проехали.

Они продолжили спускаться, и, наконец, до ее друзей дошло, о чем она говорила.

— А почему здесь так много ступенек? — спросил Джордан.