Когда миссис Ронниган, наконец, отпустила сына, она с теплой улыбкой повернулась к Алекс и произнесла:

— Биар много рассказывал о тебе, Алекс. Мы тебе очень рады.

Она шокировала Алекс, когда крепко обняла ее, будто она тоже была частью семьи

— Спасибо за прием, миссис Ронниган, — ответила Алекс. — Не могу выразить, как много значит для меня то, что вы открыли свой дом совершенно незнакомому человеку.

— Пустяки, — сказала женщина, отмахиваясь от благодарности. — Так веселее, как говорим мы, Ронниганы. И не стесняйся называть меня Дороти. Но не Дотти, — сказала она, указывая в сторону Джордана, на что он лишь невинно улыбнулся в ответ.

— Биар, почему бы тебе не отвести друзей наверх и не помочь им устроится? — предложила Дороти, — Зная вас, мальчики, вы вероятно голодны, так что возвращайтесь, как закончите, а мы с Гэмми пока приготовим что-нибудь.

— Яблочный пирог? — с надеждой спросил Джордан.

— Посмотрим, — ответила Дороти и, взяв Эви за руку, ушла через дверь, из которой появилась.

— Пошли, — сказал Джордан, подталкивая остальных.

Едва они прошли коридор и приблизились к лестнице, Биар включил гостеприимного хозяина.

— В нашем доме три этажа, — начал он, — здесь внизу кухня, столовая, гостиная и папин кабинет. Он старается не работать дома, но не всегда получается.

Алекс понятия не имела, кем работает отец Биара, но прежде чем она успела спросить, они пошли дальше.

— У Гэмми тоже есть комната на этом этаже, но она больше напоминает отдельную квартиру, соединенную с кухней.

Они дошли до лестницы, и, пока они поднимались, Биар продолжал:

— Ты располагайся в комнате Блэйка на втором этаже, Алекс. Мама для тебя уже все приготовила.

— Кто такой Блэйк? — спросила Алекс.

— Мой брат, — ответил Биар, — он будет ночевать с Джонни, моим другим братом, когда оба прибудут.

— Я бы могла переночевать где-нибудь на диване, — сказала Алекс. — Не стоит из-за меня кого-то переселять.

— Они не против, — последовал ответ. — Да и к тому же их не должно быть здесь до Кальдорас из-за работы, так что они смогут задержаться всего на несколько дней. Тебе будет там намного удобнее.

Биар продолжил рассказывать, что, помимо комнаты Блэйка, на втором этаже располагались основная ванная, комната родителей и комната Эви. Указав на одну из спален, он провел ее туда, пригласив располагаться.

Комната Блэйка была уютной. Точнее сказать, очень уютной. Большая удобная кровать, большой письменный стол и встроенный шкаф. Самым лучшим были огромные двойные окна, открывавшие вид на лес, который окружал дом Биара.

— Отличный вид, — произнесла Алекс, бросив свой рюкзак и присев на кровать. — А где вы двое будете спать?

— На чердаке, — ответил Биар.

— На чердаке?

— Потрясно, — сказал Джордан, — Они добавили стенку посередине, чтобы комната Биара была с одной стороны, а Джонни — с другой. Обе комнаты огромные, так что у меня более чем достаточно места, чтобы я тоже остался там.

— Хм, — хмыкнула Алекс, силясь соотнести свой образ покрытых пылью и пауками чердаков с местом, которое предполагалось, как спальня ее друзей. Но она лишь покачала головой и встала. — Поверить не могу, что никогда не спрашивала тебя о твоей семье, Биар. Я даже понятия не имела, что у тебя есть братья и сестра. Вас четверо?

— Ага, — ответил он. — Четверо.

— А что насчет тебя, Джордан? — продолжила она. — У тебя есть братья или сестры?

Джордан напрягся, но, прочистив горло, ответил:

— Нет, только я.

Она знала, что он достаточно болезненно воспринимал разговоры о своей семье, поэтому вернула свое внимание к Биару, что позволило Джордану вновь расслабиться.

— Расскажи мне о своих братьях, Биар. Чем они занимаются?

Они с Джорданом обменялись таинственными взглядами, прежде чем он ответил:

— Думаю, тебе будет интереснее услышать это от них.

Алекс все равно гложило любопытство, но все, что она ответила было:

— Окей, как скажешь.

Парни оставили ее распаковывать вещи, а сами поднялись на чердак, но буквально через пять минут они уже вернулись с Джорданом, терзаемым голодом. Алекс прошлось идти вслед за ними вниз в столовую, где они обнаружили пожилую даму, сидящую за столом. Она могла быть только печально известной Гэмми.

— Обнимешь старушку, Барнольд?

Она была именно такой, какой ее представляла себе Алекс. Седовласая, низкорослая и пухлая. Ее морщинистое лицо было освещено улыбкой, и все ее присутствие излучало тепло и любовь.

— Если ты найдешь здесь старушку, Гэмми, буду счастлив обнять ее, — ответил Биар. — А пока что придется тебе занять ее место.

Это было так приторно, но Алекс все равно улыбнулась ответу друга, наблюдая, как он заключил бабушку в объятия. Размерами она напоминала чуть ли не ребенка рядом с его громоздкостью.