— Конечно, Ваше Императорское Высочество, — я попытался дотянуться до верхнего ящика прикроватной тумбочки, но со стоном упал назад на кровать.

— Я сам. Лежи, Тимофей. — Николай подошёл к тумбочке и достал из ящика нож и часы. Долго смотрел на них, а потом произнёс:

— Тимофей, можно я заберу это себе. На память.

— Берите, Ваше Императорское Высочество.

Никогда в той жизни не хранил вещей, которые напоминали мне о моих ранениях. Многие себе как талисман или оберег вынутые из тела пули, осколки на шею вешали. Я этого не понимал. Поэтому с ножом и часами расстался, можно даже сказать, с удовольствием, которое увеличилось после следующих действий Николая.

Подойдя к косяку двери, Николай обратился к кому-то в передней комнате: "Я прошу Вас, князь возьмите эти вещи". Произошла смена предметов из рук в руки, после чего Николай, подойдя ко мне, положил мне в правую ладонь какой-то предмет.

— Это мой личный подарок за всё то, что ты совершил для меня. Ещё раз спасибо. Я буду просить папа", чтобы он достойно наградил тебя и учеников твоей школы. Если бы не ты и они, погибло бы ещё больше людей.

Я поднял руку и рассмотрел в ладони шикарные часы в богато украшенном драгоценными камнями золотом корпусе. В них сразу чувствовались шарм и элитность. Поднеся часы ближе к глазам, я на крышке увидел надпись Patek Philippe & Co.

— Эти часы подарил мне на совершеннолетие папа".

— Ваше Императорское Высочество, я не могу их принять, — я протянул часы Николаю. — Это подарок. А подарки не передаривают.

— А я тебе их и не подарил. Я их обменял на другие часы и нож. Думаю и папа", и мама", меня поймут. И ещё, Тимофей, я вспомнил, что папа" перед началом моего путешествия дал указание и приказом по Военному ведомству в Николаевском кавалерийском училище образована казачья сотня, где ты мог бы обучаться. Я, правда, не знаю всех тонкостей поступления и обучения, но буду рад тебе помочь.

— Огромное спасибо, Ваше Императорское Высочество, но это военное училище и у меня не хватит образовательного ценза, чтобы в него поступить.

А про себя подумал: "Это ещё и в столице учиться два года. Где деньги, Зин? Нет, уж нам бы что попроще. Хотя, заманчиво".

— Я думаю, что этот вопрос мы сможем урегулировать, — продолжил цесаревич.

— Ваше Императорское Высочество, разрешите мне в этом году всё же поступить в Иркутское юнкерское училище! Если рана позволит.

— Ради бога, Тимофей. Я думаю, так будет даже лучше. Всё можно будет решить переводом. Хотя, вернее всего тебя к этому времени вызовет к себе для награждения мой папа". Там всё и обсудим. Но всё же, я для тебя написал письмо-прошение для начальника юнкерского училища в Иркутске, — Николай достал из кармана пакет и положил его на тумбочку.

— Огромное спасибо, Ваше Императорское Высочество. Я вам очень благодарен. Разрешите мне для Его Императорского Величества подарок с вами передать.

— У тебя для папа" подарок есть? — несколько удивлённо поинтересовался Николай.

— Надеюсь, Его Императорскому Величеству понравится. Попросите, чтобы хозяйку дома позвали с настойкой. И если доктор Рамбах здесь, попросите его также прийти сюда.

— Владимир Константинович, — обратился в проём двери Николай. — Вы всё слышали? Позовите хозяйку и вместе с ней зайдите сюда.

Не прошло и двадцати секунд, как в комнату вошла Мария, неся в руках бутыль с настойкой женьшеня, которую вчера принёс Ромка. За Марией в комнату зашёл доктор, который не мог оторвать взгляда от аптекарской банки объемом в четверть, в которой настаивался огромный корень панцуя.

— Господи, Мария Петровна, это правда, что я сейчас вижу. Мои глаза меня не обманывают? — благоговейно произнёс Рамбах. — Сколько ему лет?

— Я считала круги несколько раз, но каждый раз получались разные цифры. От ста девяносто семи, до двухсот двух, — ответила Мария, склонив голову в поклоне перед наследником престола.

— Что это, Владимир Константинович? — поинтересовался Николай.

— Ваше Императорское Высочество, это чудо! — Казалось, что доктор лопнет от переполнявших его чувств. — Я об этом слышал. И то, как о мифах. Никогда не думал, что придётся лицезреть своими глазами. Это чудо!!!

— Доктор, если можно поподробнее.

— Ваше Императорское Высочество, это настойка корня "небесного" панцуя или женьшеня, которому двести лет. О целебных свойствах данной настойки можно только предполагать.

— И насколько это будет полезно для здоровья? — вновь поинтересовался цесаревич.

— Ваше Высочество на Востоке настойку из женьшеня считают панацеей от всех болезней, продлевающей жизнь и молодость. Чем старше корень, тем ценнее настойка и сам корень. У нас в России я встречал корни не старше двадцати лет. А здесь двести лет. Это какая-то сказка!!! Такого не бывает!

— И эту сказку, продлевающую жизнь и молодость, Тимофей, ты хочешь передать Его Величеству в подарок? — тихо спросил меня цесаревич.