Тот указал на ширмочку в конце коридора, за ней находился заветный кабинет. Как ни стремился туда Бурбон, все же, не доходя до поворота, он остановился и замер. Из-за приоткрытых дверей напротив донеслись приглушенные голоса: говорили об Орлеанской девственнице. Бурбон шагнул вперед и затаил дыхание. На диване слева сидели два молодых человека, еще двое, чуть поодаль, склонились над шахматной доской.

— Затягивай потуже, — услышал Бурбон голос сидящего к нему спиной, — надеюсь, обойдется без бешенства.

— Бешеных собак стрелять надо, — ответил дружок в тужурке, — боевое крещение и победа важнее. Не думал, что столько возни потребуется. Теперь у нас руки развязаны.

— Надо дождаться утренних газет, — возразил первый.

— И определить победителя. Ну, что у вас?

Произнесший последнюю фразу повернулся к шахматистам

— Твоя взяла, Фридрих, — услышал Бурбон хриплый голос ссутулившегося брюнета. — Сдаюсь.

— Ты, Юлий, не огорчайся, ведь право выбора за тобой.

— Я выбираю фон Арка, — ответил хриплый.

— Завтра встречаемся у меня, в восемь, — вклинился студент с дивана.

— Вообще-то, о нем мечтал я, — раздался голос с дивана, — он мой земляк. Оренбургского предателя не должен коснуться сумрачный германский гений.

— Мечтать не вредно, — парировал Фридрих, — а фон Арк — моя птичка. В нем действительно есть что-то от Орлеанской девственницы. Хотя она не музицировала, и я не инквизитор.

Бурбон покрылся холодным потом, отпрянул от замочной скважины и на цыпочках прокрался в уборную. Сидел он там до тех пор, пока в дверь не раздался робкий стук полового. Только тогда, жалуясь на скверную работу желудка и причитая, Бурбон покинул убежище и вернулся к столу.

Аппетит у него пропал; он смотрел на тарелку с кулебякой, от которой исходил соблазнительный аромат, и пытался переварить то, что услышал через замочную скважину. Он и не знал до сих пор, что в столице есть человек по фамилии фон Арк. Быть может, еще один претендент на тайну Орлеанской девственницы. Не он ли насылал призраков на квартиру? И не собираются ли его сжечь?

Страшная мысль пришла мосье в голову: юнцы с нерусскими именами, укрывшиеся в задней комнате трактира, охотятся за ним самим, но ступили на ложный след и собираются заняться каким-то фон Арком. Если это так, то возможна краткая передышка.

Бурбон успокоился, кое-как закушал водочку рыбной кулебякой и выскочил на улицу. Он хотел бежать в детективное бюро «Господин Икс», поделиться с сыщиком своими новостями. А заодно выяснить, удалась ли засада, не появлялся ли кто-то из четырех молодцов ночью в убежище Бурбона?

Но детективное бюро «Господин Икс» было далеко, а квартира доктора Коровкина близко. Вдобавок от переживаний развороченная щека заныла, и он снова стал опасаться за свое здоровье. Денег у него еще оставалось достаточно, чтобы оплатить медицинские услуги. Хватало и на то, чтобы смягчить сердце дворника или швейцара, охраняющего дом на Большой Вельможной.

Через полчаса Бурбон стоял на лестничной площадке перед дверью, на которой красовалась медная табличка с выгравированной надписью: «Доктор Коровкин К. К.». Бурбон нерешительно надавил на кнопку электрического звонка.

Время было позднее, и посетитель сразу же понял, что дверь ему открыла не прислуга, а хозяйка, скорее всего родственница доктора.

Брови моложавой, закутанной в уютную шаль дамы поползли вверх.

— С кем имею честь? — спросила она, зорко оглядывая визитера.

— Нуждаюсь во врачебной помощи. Моя фамилия Лузиньяк. Мне рекомендовал обратиться к доктору господин Холомков.

— Не могли бы вы прийти завтра? — предложила дама. — Уже поздний час. Доктор устал и готовится отойти ко сну.

— Завтра? — скорбно переспросил странный пациент. — А как же клятва Гиппократа? Разве можно оставлять на ночь человека с огнестрельным ранением?

— Господи! — дама в шали всплеснула руками. — Простите. — Она отступила в глубь коридора и позвала: — Климушка! Быстрее! Здесь раненый!

За спиной дамы в дальнем конце коридора появился статный мужчина в домашней куртке и мягких брюках, он спешил к позднему пациенту, шлепая задниками тапочек, которые, видимо, вставая с дивана, не успел как следует надеть. Лицо посетителя вытянулось.

— Вот вы где! — с необъяснимой яростью вскричал клиент. — Вам платят деньги за работу! Вы должны сейчас сидеть в засаде! А вы нежитесь в пуховиках? Да еще занимаетесь незаконной врачебной практикой?

— Какая засада? — моложавая дама в шали растерянно ухватила молодого человека в тапочках за рукав. — Этого несчастного направил сюда господин Холомков. У него огнестрельное ранение!

— Я всегда знал, что господин Холомков большой шутник, — нахмурился доктор. — А мне не до шуток. Я только что вернулся из церкви.