– Ти, скучал по тебе! Как практика? Смотрю загорела, вытянулась.

Душителем оказался Дан, собственной персоной. Облокотившись спиной об стену, не отпуская, развернул к себеи чуть приподнял над землей, крепко обнимая.

Что-то отвыкла я от подобного обращения. Словно я плюшевая игрушка. Вон, тискает, как хочет, и не вырвешься. За это лето я как-то привыкла чувствовать себя независимой и самостоятельной, неся ответственность за других. С моим мнением считаются, и без моего на желания меня трогать не посмеют.

Тем не менее, я тоже очень рада была его видеть.

– Привет, ответила я улыбнувшись. Может поставишь меня на ноги, а то говорить неудобно?

– Так и быть. опустил, взял за руку и куда-то, чуть ли не бегом,повел.

– Дан, куда помчался?

– Знаю тут одно место, где нам никто не помешает спокойно поболтать. Сама понимаешь, мне сейчас светиться нельзя.

– А, кстати, ты что тут делаешь? Для тебя учеба ведь уже закончена.

– Разве не ясно? Говорю же, по тебе соскучился.

Мы спустились в подвал, там долго шли извилистыми, путаными коридорами, и, наконец, вышли на свежий воздух, оказавшись в небольшом, окруженном со всех сторон стеной, пышном саду. В центре стояла живописная белая беседка. Именно к ней нас и привел Дан.Не дав никакой возможности вырваться, сел на скамейку, усадив себе на колени. Ладно. Пока пусть. Но когда-нибудь я ему докажу, что не плюшевая игрушка.

– Красиво тут. Что это за место?

– Как видишь, это сад. Находится в одном временно пустующем имении неподалеку от нашей школы.

– А почему здесь есть переход до школы?

– Откуда же я знаю. Сам случайно нашел. Возможно, кто-то из хозяев этого места у нас учился, и предпочитал добираться до школы, не выходя на улицу.

– Что-то в этом сомневаюсь.

– Я тоже. Ну да какая сейчас разница? Лучше расскажи, как твои дела.

– У меня все нормально. Практика прошла хорошо. Поездка понравилась.

– И все? Я хочу знать подробности. И где твоя подружка, с которой ты последнее время была, не разлей вода?

– Она вышла замуж и решила не продолжать больше учебу.

– Надо же, какие радикальные перемены у нее в жизни. Не пойми не правильно, мне показалось, что она, как и ты, очень увлечена учебой. Насколько должен был понравиться ей избранник, чтобы она решилась оставить обучение.

– Как видишь, оказалось, достаточно сильно.

– Вижу. Может, и ты замуж за кого собираешься, бросив заодно учебу? А я и не знаю. Учти, я, в любом случае, как твой непосредственный работодатель, запрещаю.

– Почему это? В контракте нет ничего о том, что мне нельзя замуж выходить.

– Об этом нет, но там есть пункт, что ты обязана хорошо учиться, а любовные отношения могут сильно отвлекать.

– Это спорно. Возможно, все окажется наоборот. Замужество поспособствует улучшению настроения и вдохновит на новые подвиги на учебном поприще.

– Сильно в этом сомневаюсь. Скорее отвлечет. Я свое слово сказал. Чтобы до окончания учебы никаких мужей.

– А я и так замуж не собираюсь. Очень надо. У меня впереди столетия жизни. Торопиться особо некуда. Сначала нагуляюсь, и может, лет через сто, создам семью.

Дан на мое заявление лишь как-то издевательски хмыкнул.

– Посмотрим, Ти. Мы предполагаем, а жизнь берет и складывает нашу судьбу так, как ей хочется. Вот ты могла предположить, что станешь работать на Босса? Или встретишь меня, своего персонального тирана и деспота. Не возражай, я вижу, какие ты всегда строишь недовольные мордочки, стоит мне начать тебя тискать. Это ты еще на работу не вышла. Знаешь, каким я буду вредным и требовательным начальством? Свободного времени у тебя совсем не останется. Загружу по полной. Забавно, не находишь? Личный тиран для Тиррании?

– Да, действительно очень забавно. Уже просто падаю от смеха.

– Ты не упадаешь, я тебя держу.

– Я образно говорю.

– Я тоже.

Мы немного помолчали, каждый думая о своем. Разорвал тишину Дан.

– Ты ничего так и не рассказала о своей практике. Что делала в той глуши целое лето?

Врать Дану не хотелось, но и говорить правду, мне было запрещено. А учитывая, что Дан всегда четко чувствует, когда ему лгу, задача скрыть от него правду о летней практике, становится весьма трудной. Решила попробовать все честно рассказать, умолчав о главном.