Многие храбрецы, включая Джереми Полдарка, отдали жизни ради спасения страны от папистов. А посему неподобающе и опасно, чтобы католичка вышла замуж за Полдарка и поселилась среди них. Если Бен женится на девице Карн, то пусть сделает это побыстрее и освободит ее от тлетворного влияния.

Джинни знала, что Бен формально принадлежит к веслианской церкви, но не стойкий ее приверженец. Пригласив мать во время первого визита Эстер, он явно показал свои намерения и желание соблюсти приличия.

Девушка, как все порядочные девушки ее возраста, пока еще незрелая, ей не хватает характера (не понятно, что именно взрослый и зрелый сын Джинни в ней нашел), но с годами это изменится. Но самая главная забота Джинни заключалась в том, чтобы подтолкнуть Эстер к общине, пока ей в голову не втемяшились дурные идеи о благовониях, исповеди и священниках в черных рясах (прошел слух, что такой священник явился в Тренвит, и его пустили).

Перед расставанием Бен спросил, словно осознавая важность первого знакомства:

— Как тебе моя мать?

Эстер бросила не него быстрый взгляд.

— Похоже, она добрая. Но ведь гораздо важнее, чтобы ей понравилась я.

— Возможно. Может, и так. Вот бы вы с ней поладили. Было бы славно.

Ближе к воротам Тренвита тропинка примыкала к широкой дороге, спускающейся по склону к мастерской Пэлли. Послышался цокот копыт — из Тренвита выехали четыре всадника, двое мужчин и две женщины. Они переговаривались и смеялись, голоса звучали громче поступи лошадей.

Это оказались Валентин Уорлегган и Дэвид Лейк. Их сопровождали слишком ярко одетые для зимнего вечера две незнакомые дамы.

— Кто здесь? — позвал Валентин, вглядываясь в два темных силуэта.

— Бен Картер, Эстер Карн, — последовал ответ.

— Что тебе здесь нужно?

— Мисс Карн здесь живет. Я провожал ее домой.

Клочок облака пронесся мимо луны.

— А, точно, — признал Дэвид Лейк. — Ты та самая хорошенькая блондинка. Я видел тебя на приеме.

— Но-но! — воскликнула одна девица и громко расхохоталась. — Держи ручонки при себе, старина. Не видишь, что они встречаются?

— Ах, да это же Бен, — узнал его Валентин. — Тот самый. Ты встречаешься с Эстер, Бен?

— Добрый вечер, мистер Уорлегган, — холодно ответил Бен и взял Эсси под руку, собираясь пройти мимо.

— Холодноватая ночка для свиданий на свежем воздухе. — Лейк смачно расхохотался. — А корнуольские кусты продуваются насквозь. Я проверял!

— Он наверняка показывал ей свой инструмент, — сказал Валентин.

Квартет проследовал дальше, женщины визжали от хохота.

Эсси шла под руку с Беном. При последней издевке Бен до боли сжал ей руку, но Эсси не поморщилась и не пожаловалась. Впервые за вечер он прикоснулся к ней. Он подвел Эстер к боковой двери.

— Не обращай внимания на эти глупости, — посоветовал Бен. — Таким людям не мешает хорошенько прополоскать рот.

— Я и не обращаю, — сказала Эстер. Бен выпустил ее руку. — Ты знаешь Кэти Томас? — спросила Эстер.

— Кого?

— Кэти Томас. Которая замужем за Певуном Томасом.

— Да, я знаю Кэти. Она моя сестра.

Эстер затаила дыхание.

— Прости, Бен. Извини. Я недавно в этих краях.

— Да без разницы. Она ведь замужем за слабоумным.

— Ох, ты про Певуна? Он добрый, Бен. И... и Кэти тоже.

— Так что с того?

— Ты же знаешь, она работает у молодого мистера Уорлеггана. Оба там служат. Она рассказала, что в доме постоянно какие-то чужаки, навроде тех двух женщин, что верхом на лошадях. Мол, дом похож на бордель, люди ходят туда-сюда, хохочут, пьют и играют в карты. Кэти говорит, они поставили стол в большой гостиной, и на этом столе лежит плашмя какое-то колесо, которое крутится, и люди делают ставки, куда упадет белый шарик.

— По-моему, Валентин проклят с рождения, — пробормотал Бен. — Сеет неприятности везде, куда ни ступит.

— Нам он точно ничего не сделает, — ответила Эсси.

Осмелившись, она подалась вперед и поцеловала Бена в щеку.

Он поднес руку к лицу.

— Не делай так.

— Почему?

— Это приводит к определенным вещам.

— Дурным?

Он вдруг разволновался.

— Не дурным, Эсси. Вовсе нет. Знаешь, я ведь хочу жениться на тебе.

— Ты не говорил. Не спрашивал у меня...

— Ну, так выйдешь за меня?

Эстер перевела дух и ответила:

— Да, Бен. Мне бы очень этого хотелось.