— Странно, почему не хочет родителей искать, — заметила девушка с каштановыми волосами, собранными в две косы до плеч. — Я бы в первую очередь их попросила найти, они бы точно накормили.

— Может он сирота и живёт с другими родственниками? — предположил пухлый мужчина рядом с ней.

— Может у него родители умерли и стали зомби? — предположил другой, не менее пухлый и очень похожий на первого.

— Парень, ты один дома? — кричит лидер, слышавший предположения товарищей, и получает отрицательный ответ.

— Сколько вас в квартире, покажи на пальцах.

— Четверо. Хотя нет. Теперь показывает один, — подсказывает полная, розовощёкая девушка, выкрашенная в блондинку, зная о близорукости лидера.

— Четверо в квартире, но один живой? — подтверждение.

— Зомби в подъезде есть? — в ответ парень пожимает плечами, разводя руки, ладонями вверх.

— Номер квартиры знаешь? — кивает, скрывается в окне, через несколько секунд возвращается, начинает рисовать на окне и закрывает его.

На стекле чем-то красным выведено 86.

— Жди. Скоро будем! — и, поворачиваясь к отряду, продолжает нормальным голосом: — Лёля, посчитай какой подъезд, идём как обычно. Вперёд!

Группа спокойно прошла до квартиры, взломав и подъездную и входную дверь, а вот внутри… Девушки отвернулись и их вырвало, мужчины побледнели, но всё же уничтожили всех троих — мужчину в одних семейниках и повязкой бинтов на груди, женщину в разорванном халате и ребёнка. От последнего остался скелет, да несколько клочков кожи с волосами на голове.

Трупы унесли вниз, а командир отряда подошёл к двери в кухню — судя по всему именно кухонное окно выходило на улицу. Нашёл сломанную ручку и приладил её к дверям. Попытался открыть — что-то мешало. Можно попытаться выбить эту дверь, но легче попросить самого мальчика открыть.

— Парень, мы здесь, — глядя на следы царапин, он задумался над тем, что же пережил этот парнишка. — Можешь открыть дверь и выйти.

— Повезло что двери дубовые, — прокомментировал один из братьев, осматривая двери в зал. — Неоправданная роскошь, но именно это и спасло юнца.

В небольшой кухне сидел худой черноволосый мальчик лет двенадцати на вид, с красными, припухшими глазами, готовый в любую секунду разреветься, но сдерживающийся. Девушки дали ему фляжку и он жадно стал пить воду. Не удивительно. Сколько он здесь сидел? С самого начала или немного позже? Пакеты из под геркулесовых хлопьев, макарон, пустые банки майонеза и кетчупа — вот чем он питался. Учитывая отсутствие воды, хорошо держится. Цифры на окне он выводил остатками кетчупа, больше ничего съестного не оставалось.

— Спасибо! — еле слышно просипел ребёнок, когда его уводили.

«Сколько же ему пришлось перетерпеть, чтобы выжить? Голос явно сорван, в попытке докричаться до кого-нибудь. Или из-за жажды. Не суть. Ему явно необходим психолог, ведь находиться в такой компании было не так просто» — размышлял лидер отряда, осматривая кухню. Стало понятно как удалось отгородиться от своих восставших родственников — обеденный стол входил в аккурат между стеной и гарнитуром, а ручка упиралась в столешницу.

Оставшиеся съестные припасы они конечно же прихватят с собой, как впрочем и часть мебели. Нужно будет позаботиться о парне.

— Оль, — позвал он блондинку. — Собери для мальчугана его вещи. Вызову Палыча, пусть сам решает, что со всем этим делать.

Вечером прибыли Вахрушев и Смирнов. Что было очень удивительно — две птицы высокого полёта и удостоили меня вниманием. Не к добру. Что удивительно — не вызвали, сами явились. Начал начальник полиции:

— Добрый вечер Максим, надеюсь, ты идёшь на поправку.

Жму руку и киваю в ответ. Действительно, Лена лечила последний раз три часа назад, а здоровье в районе сотни держится.

— У нас хорошие новости. Разведчики несколько дней наблюдали за местом где скрывается сам Штырь, его люди и пленники. Вчера им были выделена помощь и удалось узнать больше. На его базе находятся склады с припасами. Своих людей у него не так и много — не больше пяти сотен, но вооружены все. Хорошо вооружены, но лишь охотничьим арсеналом! Вокруг базы открытое пространство — не пожалели времени и сил, снесли все здания и сооружения в радиусе двух километров. По предварительным оценкам, заложников больше десяти тысяч, все они находятся на положении рабов, то есть работают за небольшие порции еды.