Когда «Чайка» отъехала на достаточное расстояние от «Метрополии», дед выдохнул и расслабился.

– Лёшка, когда же ты наконец перестанешь находить приключения на свою задницу?

– Так это не я их нахожу, а они меня… - попытался оправдаться я.

– Молчи! – прикрикнул дед. – Думал, что хоть на старости лет покой у меня будет, а тут на тебе, внучок на учёбу приехал! И жизнь забила ключом! И, что характерно, всё по голове! – Глава Рода глянул на меня хмуро. – Может тебя в особняке поселить, а за ворота только в сопровождении охраны выпускать? Причём, эта самая охрана не тебя будет защищать, а от тебя?

Я предпочёл отмолчаться. Единственное, за что мне было стыдно, так это за то, что я постоянно, волей-неволей, создаю своим близким проблемы.

– Молчишь? – кинул дед. – Правильно делаешь. И что ты там за девку новую завёл, а? Одной мало?

– Так получилось… - промямлил я.

– Так получилось! – передразнил меня Глава Рода. – Ты совсем что ли своему хозяйству… не хозяин? – на что я опять промолчал. – Вы же служите вместе! И как, заводит тебя, Лёшка, трахать старшего по званию? – хмыкнул он.

– У нас с ней, деда, ещё посмотреть надо, кто кого трахает… - улыбнулся я.

– Ага, мне так и доложили, что девка огонь. – опять хмыкнул дед. – Будь аккуратнее, детей не заделай! И ещё, герой-любовник! Не вздумай на этих троих, Долгорукую, Шереметьеву и Юсупову, залезть! Там сразу жениться придётся, а невесту мы тебе ещё повыбираем! В очередь будут выстраиваться! Понял меня?

– Понял. – я кивнул.

– Завтра на тренировку в Корпус с Прохором собираетесь? – уже спокойным голосом поинтересовался Глава Рода.

– Мне час назад полковник Орлов позвонил, сказал, что нас с Прохором машина завтра в восемь заберёт, просил одеться помоднее, якобы будет тренировка в условиях, приближенных к боевым. – я не стал упоминать разговор с Викой.

– Опять Ванька что-то мутит… - задумчиво сказал дед. – Потом мне доложишься.

– Хорошо. – кивнул я.

Попрощавшись с Главой Рода у ворот особняка, я пересел в «Волгу» и поехал домой. В квартире меня, как и обещал, ждал Прохор.

– Ну, что, Алексей Александрович, рассказывай! – ухмыльнулся он.

Что мне, в очередной раз, и пришлось делать.

– Надо будет эту запись потом у Михаила Николаевича попросить. – улыбался Прохор. – Пора уже коллекцию твоих «сольных выступлений» собирать. Я почему-то уверен, что она будет регулярно пополняться новыми шедеврами!

– Ага… - кивнул я. – Дед уже пригрозил, что в особняк переселит и охрану приставит.

– Почему-то мне кажется, что это не поможет! – засмеялся Прохор.

Дождавшись, когда мой воспитатель успокоится, сказал:

– Орлов звонил.

– Так… - протянул он заинтересовано.

Я рассказал подробности разговора с полковником, а потом и с Вяземской.

– Вот это уже всяко интересней, чем по полигону бегать! – потёр руки Прохор. – Ты бы глянул меня, Лёшка, на всякий случай… А то какой из меня инструктор, если силу использовать нельзя?

В словах моего воспитателя был резон, и я, несмотря на общую усталость, заставил себя его посмотреть.

– Всё хорошо, Прохор! – улыбнулся я. – Как мне кажется, твой ментальный доспех сейчас в оптимальной форме.

– Отлично, малой! – он хлопнул меня по плечу. – А теперь ложимся спать, подъём в шесть утра!

– Андрей, ты видел запись? – спросил у внука Глава Рода Долгоруких, когда они возвращались из «Метрополии» в родовой особняк.

– Да, деда. – кивнул тот. – Но только конец, когда Алексей начал этих трёх офицеров бить.

– Вот про это я и хотел с тобой поговорить. – задумчиво продолжил князь Долгорукий. – Расскажи-ка мне в двух словах, как повёл себя Пожарский, когда эта драка, вернее избиение, закончилось? Я по камерам видел, ты практически сразу к Пожарскому подошёл.

– Да. – кивнул младший Долгорукий, и начал вспоминать. – Когда я подошёл к Алексею, он спокойно сидел на одном из диванов и смотрел в мою сторону. Я спросил у него, что случилось. Он обычным голосом сказал, что поругался с офицерами, и у него не было другого выхода, а потом приказал охранникам центра вызывать скорую. После этого я спросил у него, что теперь будет, он сказал, что не знает, типа, пусть старшие разбираются, и надо вам звонить, а он своему деду сообщит.

– А пока мы ехали, как он себя вёл?