Не выдержав, я испуганно повернулась к нему и глухо прошептала:

– Только не говори, что ты спишь с ней против воли из-за меня. Это мерзко и того не стоит!

Брови брата взметнулись к потолку, после чего он самодовольно хмыкнул и сказал то, что больше никогда не повторял. То, что заставило мое сердце остановиться, но я до сих пор не поняла, почему.

– Я никогда и ни с кем не сплю против воли, Детка. Но спасибо за заботу.

Чтобы как-то скрыть смятение и боль, отвела взгляд и снова прижалась к его груди. Так странно, но теперь любые прикосновения отдавали неприятными спазмами. Откуда взялась эта обида?! Я знала, что в шаге не только от слез, но и от преследующей меня по пятам депрессии.

– Так… Вечер уже, да? Давай погуляем! – внезапно предложил Марк и, посмотрев на свои часы, довольно изрек: – Судя по отчетам горе-охранников, твоя жизнь стала чертовски скучной. Мне так, конечно, спокойнее… Но сейчас я рядом и готов загладить свою вину. Более надежного и внимательного охранника тебе не найти!

Натянув почти настоящую улыбку, я нетерпеливо заерзала на руках мужчины. Его глаза почему-то потемнели. Откашлявшись и слегка отсадив меня к самым коленкам, он сделал самое отчаянное предложение в своей жизни:

– А поехали в клуб, а? Сто лет там не был, и столько же не буду… А тебя выгулять надо, красавица. Слишком ты какая-то… печальная.

***

Марк

Я не ошибся, когда увидел печаль в глазах Детки. Думаю, это связано с притязаниями на ее наследство. Несмотря на то, что Алиса является прямой наследницей бизнес-престола, есть люди, которые в лепешку готовы разбиться ради ее денежек и нашей компании. Хорошо, что она понятия не имеет, какой ад творится в Москве… Хотя… чего ей переживать? За честь и благополучие моей малышки я готов перегрызть горло любому.

– Ну, что? Ты готова? – осторожно постучал в дверь Алисы, подозревая: там творится полный хаос. Она дала добро, и, войдя, я увидел, с какой растерянностью девочка рассматривает свой приоткрытый шкаф. На ней все еще был надет тот самый похабный халатик, который в мыслях я сжег на ритуальном костре… Черт, срочно нужен ледяной душ!

Пока я боролся с непонятным мне влечением, отчаянно рассматривая потолок, Алиса издала какой-то нечленораздельный звук и упала спиной на постель. Расставив руки в разные стороны, она слегка подняла края халата и углубила и без того слишком заметный вырез.

Штаны снова стали мне малы в районе ширинки. Не понимаю! Когда это началось?! Когда мой член начал реагировать на каждое движение девочки, рождение которой я помню лучше, чем все свои праздники? С каких пор каждое ее слово пробуждает во мне эмоции, за которые я готов бороться и отдать все деньги? Почему взгляд ее светлых глаз способен превратить меня в розовую лужицу, одичалое животное и немого психа одновременно?!

Но больше всего пугало другое: я не мог сдерживать себя. Впервые! Потому что раньше этого и не требовалось – любая, которую я хотел, вскоре оказывалась у меня в постели! А я точно знал, что в любой момент могу сказать себе "стоп" и вернуться к прошлой жизни.

Но не сейчас. Сейчас, словно какой-то прыщавый подросток, я ждал, когда малышка расставит ноги немного шире, давая мне снова возможность оценить свои трусики, от которых там только название.

"Грант, где твои мозги?!" – призывал к благоразумию внутренний голос. Но я знал ответ и на этот вопрос: они подрагивали между ног и умоляли наброситься на девушку передо мной. Заставить ее забыть других парней. Показать, что только я – тот, кто ей нужен. Доставить удовольствие и получить его самому.

Моя! Моя маленькая и единственная Детка!

Тяжело сглотнув, едва добровольно не ударился пару раз головой о бетонную стену. Хватит! Эта девушка больше напоминала мой личный сорт героина, привыкание к которому появляется после первого же употребления.

Вот она смотрит на меня сквозь полуопущенные ресницы в гостиной под Новый год, и следующие полтора года я думаю лишь об этих глазах, ее дыхании и сладком запахе. Уверен, происшествие в спальне с халатиком и ее шелковистую кожу я буду вспоминать ровно столько же.

Как я раньше не замечал, насколько привлекательной она была? Словно человечество вывело некую идеальную формулу девушки. В нее входило все: сногсшибательная внешность, умная головка, а так же женская ранимость и застенчивость, которые сводили меня в ней с ума.

И я ОБЯЗАН бросить эти "наркотики". Как бы смешно это не звучало – ради самих "наркотиков". Алиса считает меня своим братиком, опекуном, папашей или даже злобным дядей, но не тем, кто готов сорвать с нее трусики зубами.

Пусть все так и остается. Потому что она больше… больше, чем весь мой гребаный мир, и больше, чем я могу ей дать.