Меган понимала: еще два месяца назад она была бы в точно таком же сумасшедшем возбуждении. Для ее поколения узнать, что Зак Мэйсон собирается выступить с другой группой, было все равно как если бы кто-то в свое время сказал ее матери, что смерть Джона Леннона — обман и «Битлы» на Рождество выступят в «Мэдисон-Сквер-Гарден».

«Дарк энджел» — это почти религия, а Зак Мэйсон для каждого — личный бог.

В этой пьянящей, возбужденной атмосфере стадиона трудно на все происходящее смотреть иначе. Нельзя не видеть Зака Мэйсона глазами обожающих поклонников.

Глядя на них, Меган задумалась о нем больше как о человеке, а не о звезде рока. В конце концов, Мэйсон предал всех… Разве нет?

Она попыталась взять себя в руки, но не могла справиться с внутренним трепетом. Скоро Зак выйдет на сцену и окажется совсем близко от нее. Может быть, на несколько минут она снова увидит то лицо, которое последние пять лет смотрит на нее с плаката. Меган перевозила с собой его портрет с квартиры на квартиру и первым делом вешала на стену в спальне.

Вдруг толпа взревела. Волны звука поднялись вверх, в теплый воздух ночи. Яркая радуга огней опрокинулась на людское море, окрасив его пестрым разноцветьем.

«Электрик-Сити» возвращались на сцену, чтобы исполнить песни на бис, и вместе с ними вышел Зак Мэйсон. Он поднял руку, отвечая на бешеный рев обожателей. Одинокий белый луч света был направлен на него. Волосы развевались, словно черное пламя. Меган была совсем рядом, и могла различить капельки пота на точеном лице Зака. Она была достаточно близко, чтобы увидеть напряженный взгляд и волчьи глаза, направленные на ревущую толпу.

Сердце Меган неистово забилось. Ее скептическое отношение к нему исчезло. Она забыла о том, что они работают вместе. В это мгновение она превратилась в прежнюю поклонницу «Дарк энджел». Зак Мэйсон — снова ее герой.

И он стоял в трех шагах от нее.

Сильнейшее возбуждение охватило Меган. Волны страсти перекатывались по телу, желание серебряными нитями потянулось от грудей вниз. Она ощутила, как напряглись соски под майкой с именем ансамбля, она почувствовала, как тепло стало между ногами, как там все набухло от прилившей крови, повлажнело. Боже, это самое сильное возбуждение, которое она испытала в жизни!

Словно в полузабытьи, Меган впилась руками в медные перила и подалась вперед, к Заку.

Гитарист «Электрик-Сити» Рик де Суза коснулся струн, и зазвучали первые аккорды «Огненной». Главной песни второго альбома «Дарк энджел». Той песни, которую Меган назвала любимой.

Когда толпа завопила в экстазе, узнав мелодию, музыканты «Электрик-Сити» заулыбались, замахали руками, и луч прожектора на несколько секунд передвинулся с Зака на их солиста. Зак стоял очень близко к Меган, так близко, что при желании она могла прикоснуться к нему. Зак повернулся к ней в темноте и улыбнулся.

Дэвид Таубер сидел в плетеном кресле для гостей и потягивал шампанское. Потом покосился на часы. Еще минут пятнадцать, и исполнение на бис закончится. Он не видел причин стоять там и слушать этот безумный рев. Он пережидал. Кричали так, что можно было подумать, будто на толпу направили огнемет. Что вообще-то не такая уж плохая мысль, если представить себе этих длинноволосых неопрятных парней и девиц в дыму марихуаны. Но слава Богу, он вытащил Мэйсона из всего этого дерьма.

На концертах Коллин Маккаллум ничего подобного никогда не происходило.

Он собирался сесть в ложе на сцене, но улыбающийся охранник преградил путь — по его пропуску туда нельзя.

— Но такой же пропуск Зак оставил Роксане Феликс, — возразил Таубер.

Парень покачал головой:

— На сцену нельзя пройти без ламинированного. У Роксаны Феликс такой есть. Откуда он у нее, я не знаю.

— А Меган Силвер? — строго спросил Таубер, заглянув в ложу и увидев спину Меган.

То, что Роксана Феликс своими путями достала пропуск, его нисколько не удивило. Но Меган… Вряд ли она была способна на такое.

— У нее тоже ламинированный. Сам Зак Мэйсон проследил за этим. Лично.

— А ты откуда знаешь? — раздраженно спросил Таубер.

— Потому что я сам делал этот пропуск, — ответил длиннорукий здоровяк. — А теперь, парень, прошу тебя, уходи, если не хочешь, чтобы я тебя выкинул отсюда.

Дэвид отошел.

Итак, Зак Мэйсон сделал Меган Силвер ламинированный пропуск. Это интересно. А Роксане пришлось побороться, чтобы получить такой и не потерять лицо…

Таубер не спеша отщипывал виноградины от кисти и напряженно думал, стараясь разобраться во всем. Итак, у него под контролем трое из четырех главных участников проекта. Мужская главная роль, женская главная роль и сценарист. Сэм Кендрик представляет лично Фреда Флореску. Жаль, потому что даже Дэвид с его способностями не мог переманить клиента у босса. Все-таки границы дозволенного для него существуют.

Сейчас по крайней мере.

Но по ходу дела его следы оставались повсюду. Если фильм выйдет удачным, он сделает себе имя. Зарплата взлетит в пять раз. И он наконец из категории добивающихся успеха перейдет в категорию добившихся.

Вот тогда можно сделать рывок и вытеснить Майка Кэмпбелла, чтобы возглавить отдел национальных фильмов в самом крупном агентстве и стать при этом самым молодым из тех, кому это когда-нибудь удавалось. И тогда он, Дэвид Ариэл Таубер, будет действительно прочно стоять на ногах. Дэвид довольно улыбнулся. Ему только двадцать шесть. Ну и что? Он тот еще орешек. Сэм Кендрик, конечно, не такая старая перечница, как Кевин Скотт, но все равно стареет, а не молодеет.