— А почему? Разве вы не подумали о том, что тем самым оскорбляете самых могущественных женщин в мире моды?

Элтон по-отечески положил руку на алебастровое плечо Роксаны, но, почувствовав, как она напряглась от его прикосновения, тут же убрал.

— Речь идет не о самолюбии, — сказал он совершенно бесстыдно, — а об одежде. Я просто почувствовал, что никто другой, а только самая красивая девушка в мире должна закрыть лучшее в мире шоу.

— Боб, это уж слишком, в самом деле… — будто осуждающе произнесла Роксана тихим, сладким, как растаявший мед голосом.

— Вы хотите сказать, что Роксана неповторима в своем деле, как Алессандро в своем? — поинтересовалась девушка из английского издания «Вог».

— Никаких комментариев, — твердо заявил Роберт, красноречиво подмигнув.

— Достаточно, достаточно, синьоры и синьорины, — громко заявил Алессандро, точно зная, когда пора поставить точку. — Моя маленькая бамбина устала — вы знаете, как она не любит паблисити. Пожалуйста. Вот сюда, здесь много шампанского…

Роксана Феликс обменялась поцелуями, объятиями, прикосновениями с избранными, которые тут же устремились на поиски спиртного, прохладительных напитков и закусок. На лице ее было написано смущение от того, что она стала причиной излишней суеты. Закрыв дверь своей грим-уборной, она достала маленький мешочек с белым порошком из коробочки из-под румян, насыпала на запястье и слизнула. Наслаждение, которое она испытала от этого, казалось, просвечивало сквозь кожу. Элтон с жадностью смотрел на нее. Это был модный способ оттянуться как следует, поймать кайф, в это лето все по нему сходили с ума. Но она и не подумала предложить порошок своему агенту.

— Я бы сказал, это настоящий триумф, — торжествующе объявил Элтон.

— Но ты к этому не имеешь никакого отношения. Ты можешь изображать важного парня перед этими дураками, но не пытайся одурачить меня. Понятно? Иначе вылетишь быстрее, чем пуля из «Калашникова».

— О'кей, о'кей. — Элтон заставил себя улыбнуться, преодолевая неловкость. — Ты права, дорогая, конечно, права.

Ну ладно. — Элтон подумал вдруг: интересно а менеджеру Мадонны тоже приходится жрать столько дерьма, сколько ему?

— Ты знаешь, что меня интересует, — сказала Роксана и медленно, с угрозой обратила на него ясные шоколадные глаза, взгляд которых пронзил его насквозь. — Ты нашел мне что-нибудь подходящее?

Элтон нервно заерзал.

— А ты разве не получила «Вечеринку на берегу — 2»? Я отправил сценарий тебе.

Она слегка кашлянула.

— Давай-ка посмотрим на вещи трезво. «Вечеринка на берегу — 2». Роль смазливой пустышки, которая бегает на свидания со спасателем. Да, помню. Сценарий пришел сразу после «Живой куклы» и «Сладкой девочки шестнадцати лет», их агентство «Юник» послало мне на прошлой неделе.

Агент с трудом сглотнул.

— Можешь больше не беспокоиться и не присылать мне подобных предложений, Боб.

— Милая, я так и думал, что ты все поймешь. Эти роли, конечно, не достойны тебя. Я знаю. Но это все, что мы смогли достать. Слишком многие девушки хотят стать актрисами, но студии не интересуются ими… — Посмотрев на ее лицо, он умолк.

— Ты уволен, — объявила Роксана Феликс.

Элтон чуть не задохнулся от неожиданности и отчаяния. Да ведь он же открыл ее! Он представлял ее последние пять лет!

— Что?

— Ты оглох, Боб? Я же ясно сказала: ты уволен. И как мой личный агент, и как личный менеджер.

Одутловатое лицо Роберта Элтона сделалось пепельно-серым. Несколько лет подряд Роксана требовала убрать одну за другой всех моделей-звезд, которых представляло агентство «Юник», в обмен на привилегию заниматься ее собственной карьерой, а также запускать в производство приносящие доход майки, календари, духи и все такое прочее. Делалось это не спеша и так тонко, что никто из его коллег даже не обратил на это внимания. И вышло так, что агентство «Юник» — это одна Роксана. И теперь без нее они ничто. Горстка вежливых девушек и никакой даже потенциальной звезды в обозримом пространстве.

— Еще два месяца назад я сказала тебе, что хочу играть.

И я действительно имею в виду то, что говорю: играть, а не подделываться под слабоумных девочек-подростков в фильмах, которые снимают на пляже.

— Но другие девушки…

Роксана глубоко втянула воздух, сложив трубочкой мягкие, совершенной формы губы, накрашенные помадой цвета спелых ягод.

— Ну сколько раз, Боб? Я не «другие девушки». Неужели «Эс-Кей-ай» 2 не может этого понять?

«Эс-Кей-ай»? Она что, собирается к Сэму Кендрику?

Боб почувствовал, как его снова прошиб пот. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле.

— Я говорила сегодня с парнем по имени Дэвид Таубер.

Он там работает. Молодой, небогатый и голодный. Мой самолет улетает в Лос-Анджелес в десять утра.

— Пожалуйста, Роксана, дай нам еще один шанс.

Рассмеявшись ему в лицо, она покачала хорошенькой головкой:

— Нет, Бобби, мальчик Бобби. Нет. Второго шанса со мной не бывает. Ты считаешь, что можешь обращаться со мной как с куском мяса только потому, что я женщина?