— Я почему-то сомневаюсь в этом, — тихо проговорил Том.

Он увидел, как она густо покраснела, и у него в животе что-то шевельнулось. Он сам не знал, почему так медленно ее оглядывает, но ему нравилось. Было приятно; ему казалось, она понимает его мысли.

Последовала длинная пауза.

— Так я зайду за тобой через двадцать минут, — большим усилием воли заставила себя сказать Элеонор.

— О'кей, — ответил Том Голдман и вышел.

Изабель Кендрик сама не наносила визитов. Обычно приходили к ней, а чаще всего она назначала встречу в известных ресторанах города. В конце концов, какой смысл слыть львицей в обществе и не блистать в нем? Но на этот раз она припарковала свой «бентли» перед воротами имения Голдманов в Беверли-Хиллз, и у нее даже не было времени позлорадствовать, что ее сады красивее садов Джордан.

Утром молодая женщина позвонила, и это было серьезно. Чрезвычайно. Настолько серьезно, что Изабель решила не обсуждать этот вопрос в окружении толпы. У нее нет никакого желания иметь свидетелей их с Джордан разговора. И однако, когда Изабель вышла из машины и поспешила к крыльцу, украшенному колоннами, одетая в безупречно строгое платье цвета морской волны и туфли на высоких каблуках, сердце ее билось быстро и она испытывала необычное возбуждение.

Горничная в форменном платье открыла дверь.

— Входите, пожалуйста, миссис Кендрик, — сказала она, — миссис Голдман ждет вас в гостиной..

Изабель коротко поблагодарила и пошла прямо в гостиную.

Как она и ожидала, Джордан Кэбот Голдман была разодета и сегодня. В брючном костюме от Валентине, она сидела в трагической позе у камина и плакала в кружевной платочек.

— Изабель, спасибо, что вы пришли, — прорыдала она.

— Дорогая, в ту же секунду, как повесила трубку, я бросилась к машине, — сказала Изабель, пытаясь изобразить сочувствие.

На время надо забыть о вечеринках. Сейчас ей предоставляется возможность сплести настоящую интригу. Если она преуспеет, то не только нанесет удар Элеонор Маршалл, но и сильно обяжет Джордан Голдман. Эта женщина станет ее вечной должницей. Тогда Изабель сможет контролировать не только лос-анджелесский высший свет, но и оказаться у истоков пикантных новостей недели, с которыми связаны люди, сплотившиеся вокруг Джордан. И та никогда не решится угрожать ее положению.

Потому что Джордан будет ей обязана. И очень многим.

— Он взял ее с собой в Нью-Йорк, — рыдала Джордан. — И даже не сказал мне. — Голос ее звучал как у маленькой девочки. — Я узнала про это у Джоан.

Итак, это его помощница. Изабель соображала быстро.

Тот факт, что Элеонор поехала с Томом в Нью-Йорк, сам по себе совершенно ничего не значит. Рабочая поездка. В конце концов, она президент студии, подумала Изабель с привычной смесью зависти и презрения. Нет, важно другое; Том пытался скрыть это от Джордан. А Джордан уже знала, что существует угроза ее положению. Знала, поскольку Изабель на том приеме рассказала ей кое-что. И она, по совету Изабель, устроила сцену ревности и потребовала от Тома прекратить общаться с Элеонор. Он все отрицал, но, по сведениям шпионов Изабель в «Артемис», в последнее время держался с Элеонор очень официально.

Очевидно, этот период закончился. А значит, браку Джордан угрожает опасность, если она ничего не предпримет.

Том скрыл, что едет в командировку вместе с Элеонор, от своей жены. Самый опасный сигнал. Изабель почувствовала облегчение — эта глупая потаскушка сообразила и позвонила ей. Рассказала.

— Я знаю, дорогая, — спокойно, но твердо начала она, — и ты знаешь, что сейчас надо делать. Разве не так?

— Кто знает, сколько на это уйдет времени? — рыдала Джордан.

— Иногда нам приходится потерпеть, Джордан, — авторитетно заявила Изабель, — иногда следует проявить активность. А теперь я скажу тебе, что делать. И не спорь.

— Но это испортит весь мой вид, — плакала Джордан.

— Нет, если ты будешь разумной, — возразила Изабель. — В противном случае, дорогая, у тебя вообще может не оказаться выбора. — Она пересекла комнату, подошла к камину и ласково похлопала свою протеже по плечу. — Ты должна это сделать, Джордан. Немедленно. Поверь. Другого способа нет.

Том и Элеонор вернулись в отель около одиннадцати.

Они выпили чаю, прогулялись, а потом пошли в кино.

— Ты смеешься? — удивленно спросила Элеонор, когда Том ей это предложил.

— Нет, — ухмыльнулся он. — А ты разве не хочешь?

Интересно узнать, когда ты в последний раз платила за билет в кино или театр?

— О, наверное, где-то в семьдесят восьмом, — предположила Элеонор.

— Вот то-то и оно. Поэтому пойдем. Проведем маркетинг, а вернувшись домой, предъявим билеты в бухгалтерию, как документ о деловых расходах.

— Мне всегда особенно нравилось, как начинается фильм. — Элеонор, подражая голосу за кадром, произнесла:

— «„ Парамаунт пикчерз“ представляет «…