— Зато у тебя будет время отдохнуть с дороги. Ты не спешишь? А то мне надо в академию…

— Мяу. Я слышайт что-то, хочу посмотрейт, — приплясывая на месте, сказала Грета, еще раз мяукнув, а мне оставалось только согласиться…

— Твои тевтонцы хоть отпустят госпожу Вольф погулять? — с улыбкой уточнил я, после чего девушка быстро что-то набрала на часиках и первой прошла через ограждения.

По территории аэровокзала мы шагали степенно, под стать встретившимся представителям Семей, перебрасываясь всякими ничего не значащими фразами о погоде в наших странах, о необходимость повысить комфортабельность полетов, и прочие дежурные разговорчики, но выйдя на улицу, быстро пошли через парковки и благополучно смешались с толпой.

— Фух. Саша, как тебе ваген? Я выбирайт на свой вкус, так что немного переживайт, — осторожно начала Грета, и я еле удержался от того, чтобы не погладить ее по голове. Я уже не раз благодарил, но немке хотелось услышать это еще и лично. Жаль, что сейчас так получилось с «мерсом», но волновать зазря я не хотел.

— Просто супер, машина — зверь. Тебя каждый раз вспоминаю добрым словом, а звук двигателя напоминает котеночка, — усмехнувшись, сказал я, и Грета поспешила поправить шапочку.

— Мяу. Нихт кот, я же говорийт, — строго сказала Грета, но не выдержала и тихо рассмеялась. — Я рада, но… Почему ты не взяйт ее?

— Так тут до корпуса пять минут идти, не настолько я важный стал. Если хочешь, вызовем такси, а то, возможно, что фройляйн не пристало каблучки стирать о бренный асфальт? — слегка ткнув девушку локтем, я услышал от нее категоричный мявк.

— Все гут. Просто я хотейт… А, пустое, — остановившись на полувзмахе рукой, Грета вновь поправила шапочку, и так мы вскоре добрались до академии.

Со вчерашнего дня ничего особо не изменилось, но немка теперь выступала в моей роли, с восторгом и удивлением рассматривая новенький вуз, студентов и просто обстановку, пока мы не добрались до аудитории. Хотя Грета и выделялась среди окружающих в форме своей повседневной одеждой, студентки, похоже, восприняли ее как только что переведенную ученицу.

Я же тем временем бегло пытался прикинуть реакцию на появление своей персоны: так можно было бы попробовать оценить, сколькие в курсе вчерашнего нападения. К сожалению, понять, о чем шепчутся девчонки на задних рядах, поглядывая на меня, не представлялось возможным, так что мне оставалось только начать.

— Доброе утро. Было, пока пара не началась, верно? — улыбнувшись, я положил руки на кафедру и продолжил. — Факультатив у нас будет проходить довольно регулярно, но в следующий раз увидимся только во вторник, поэтому сразу хочу получить накопившиеся вопросы.

Несколько студентов подняли руки, и я кивком ответил худенькой девочке с косичками и эмблемой теоретиков на кардигане — похоже, что кто-то рассказал о прошлом занятии, так что некоторые подсуетились, несмотря на ограничения.

— Александр Геннадьевич, не могли бы высказать свое мнение на явление фантомов в разрезе устаревшего учения об эгрегорах? — четко произнесла студентка, а я постарался выглядеть эдаким умудренным опытом старцем, вспоминая детали. Все же, после получения информации от Мику, о том, что Фантомы могут быть своеобразной формой неких Ноопроявлений, я попытался самостоятельно провести анализ без помощи кого-либо, раз уж есть практический опыт…

— Отличный вопрос! Есть еще вопросы? — беззаботно сказал я, видя, как девчушка с ошарашенным видом садится обратно на место. — Шучу, шучу. Знаете, тема довольно обширная, но если отталкиваться от известного нам, то Фантомы чересчур переменчивы и самобытны одновременно, чтобы приписать их к эгрегорам, — водичка пришлась очень кстати, и я, промочив горло, начал вещать с новыми силами. — Могло ли некое общество, свято верящее в свои догматы, материализовать существ, которых мы теперь называем Фантомами? — сделав паузу, я провел взглядом по аудитории, но никто не спешил высказаться. — Такая вероятность существует, но только лишь в разрезе уже ранее обозначенных цугумогами и их вариаций от разных народностей, поскольку ни в одной из культур народов Земли не было обнаружено ничего, что подходило бы под поведение Фантомов.

— Эх… Спасибо большое за ответ, — выглядя не слишком удовлетворенной моим вариантом, сказала студентка.

— А я еще не закончил. Есть область, к которой подобное подойдет куда больше, и она напрямую связана с темой факультатива… Сами Фантомы способны менять реальность, создавая не просто морок, а материализованную ситуацию, своего рода локальный эгрегор без собственного сознания, влекомый лишь волей создавшего его существа, — хлебнув, я не без радости отметил, что некоторые прислушались, готовясь ловить каждое мое слово. — Боитесь мертвых? Вас столкнут с ожившими трупами. Клаустрофобия? Добро пожаловать в замкнутое пространство. Страх изнасилования? Боитесь насекомых? Не умеете плавать? — медленно высказывал я варианты, почти что наслаждаясь тем, как некоторые вздрагивают, стоит озвучить их страх. — Со старательностью первоклассного психолога, Фантомы считывают наши страхи и фобии, готовясь довести всех до детранквилизации. Им не придется тратить силы на то, чтобы уничтожить вторженца, если вторженец убьет себя сам, дав благодатную почву для материализации новых существ.

Повисла пауза, будто бы обозначающая, что после подобного энтузиазм будущих команд Искателей резко угас.

— И… вы через все это проходили? — робко спросила другая девочка, даже забыв поднять руку.

— Не через все, конечно. Стоит отметить, что в большинстве Разломов у вас будут более насущные проблемы, но нет никакой гарантии, что вы не попадете в ловушку Якоря, как только захотите заполучить побольше фантазита. Именно Якори — самые опасные из фантомов, способные создавать реальность в реальности, пока мы до сих пор себя иногда за щеку кусаем по случайности. Такая вот разница в возможностях, — с улыбкой добавил я, пытаясь разрядить обстановку