Шрифт:
При необходимости из этой базы наносились удары во всех направлениях, отгоняя и убивая тварей, расчищая местность, позволяя добывать ценные ресурсы или обеспечивая задел на будущее. Сама концепция «двигаемся вперед при помощи огромных баз» себя не оправдала, так как в глубине материков твари все-таки ломали таковые базы, но зато на побережье система работала почти идеально. Снабжение по морю и прикрытие кораблями, если бы была возможность обеспечивать их в глубине суши, то люди давно бы победили тварей. И наоборот, будь на планете только суша, твари, возможно, уже праздновали бы победу.
Полковник ходил по холмам, осматривая местность и делая наброски.
Андреи скучали в охранении, посматривая по сторонам. Быстро подобраться здесь твари не могли, разве что заранее закопались бы. Точнее говоря, закопались бы после ракетного обстрела, предвидя приезд людей, но такого не произошло по причине неопытного здешнего Мозга. Уже близок был час, когда Сверхмозг его отстранит, но пока что твари вереща бегали где-то вдалеке, не представляя никакой угрозы. Оружие с двойным боекомплектом, бронежилеты, шлемы, рации, ничего из этого Андреям не пригодилось.
Вечером полковник отбыл, оставив сотню человек окапываться и держать оборону. На следующий день должны были выдвинуться строители и закипеть работа на всем протяжении двух сторон треугольника и в вершине, на этих холмах, которые отлично подходили под оборудование опорной крепости. Десять секторов, по числу холмов, доступ к воде, обзор местности и прочие достоинства, которые еще предстояло раскрыть. Полевой импровизированный лагерь на пару дней, дозоры, легкая оборона, с опорой на «естественные преграды», вот и все мероприятия по обустройству.
Задачей этой сотни было просто сидеть на месте, постреливать в пробегающих мимо тварей, а если подойдет орда, то сигнализировать и отступать. Ничего сверхъестественного, просто работа. Во всяком случае, на взгляд Андреев, и работа необходимая, но скучная. Неудивительно, что Дюша немедленно предался своему любимому времяпрепровождению. Начал травить байки, ну и раз уж дело происходило в Африке, то и байки были об этой самой Африке.
Дело было в полупустынях Африки, в те роковые и ужасные года, когда судьба Федерации висела на волоске, и только бравые рядовые, из последних сил сдерживающие тварей, отделяли человечество от смертной мглы. Возглавлять этих «бравых рядовых», заметьте, это не мой термин, а пропагандистов, приходилось, разумеется, мне. Ну, всем известно, что сержанты-инструкторы это бессмертные сволочи, которых ни одна тварь не берет, вот меня и совали в самые горячие места, не забывая каждый раз подсовывать самых «бравых рядовых» в кавычках. То есть, это были самые-самые. Не лентяи и не трусы, нет, таких к тому времени твари всех сожрали, облизнулись и попросили добавки.
Совет, крайне предусмотрительно, добавки не давал, и сидели мы в укрепрайонах хорошо если половинным составом, а то и четвертью от необходимого, но зато без трусов, паникеров и лентяев, о да. Так вот самые-самые, это в смысле те, у которых была обратная болезнь. Самые храбрые, самые безрассудные, самые сошедшие с ума на почве ежедневных атак тварей. То с бутылками с напалмом в руках выскочат и давай эти бутылки о головы тварей бить, то соревнования устраивают, кто дальше безоружный от бункеров отбежит и сумеет вернуться, то значит споры, кто больше тварей убил и прямо маниакальное стремление этот счет увеличить, а значит и подвести своих товарищей.
Полусошедшие с ума, готовые убивать и убивать тварей, рвать им глотки, без оглядки на то, что творится вокруг. Честно сказать, мы все там были немного не в себе, но мне, как особому везунчику, доставались самые-самые. Ладно, соревнования, кто больше убьет, я быстро обуздал, просто им выдержку из своего личного дела показал, а потом еще и итоги пары дней подвел, и парни поняли, что им меня не переплюнуть.
Не в этой жизни, как говорили Прежние.
От остальных безумств тоже потихоньку отучал, потом люди заканчивались, меня переводили на новое место, там все повторялось с самого начала, и потихоньку это начало меня утомлять. Мне, понимаешь, тоже хотелось бы бездумно бить тварей, курить сигареты и не думать о завтрашнем дне, а вместо этого приходилось следить за толпой отморозков, воспитывать их, обучать, следить, как они погибают, и затем повторять цикл.
Мало приятного, не правда ли?
Хотелось куда-то отвлечься, перевестись, помыться, в конце концов, а то песок, песок, песок, кажется, половину рациона тогда составлял песок, не знаю уж, как мы им не потравились. Возможно потому, что были молодые и желудки могли переварить даже песок, а может, просто нам казалось, что в еде слишком много песка? В конце концов, хруст могли издавать не только песчинки, не так ли?
И вот, в один прекрасный день судьба расщедрилась.
К нам, в смысле в наш укрепрайон направили «развлекательную группу» для поднятия настроения и боевого духа. Не знаю, как насчет настроения, но то, что у рядовых топорщились штаны от мыслей, что там будут красивые девушки, это бесспорно. Понятно было, что никто им ничего не даст, во всех смыслах, но кто бы мог подумать, что охранять их припашут именно меня? Вызывают и говорят, мол, вы сержант ну чисто зверь, все вас боятся, в землю на пять метров видите, все ходы предугадываете, вам и охранять значит выступающих.
Так-то с ними малость охраны всегда ездило, но в этот раз поднялась буря, и им пришлось задержаться, в наших краях. Ну понятно, отдельный бункер то да се, только начальство отлично знало, какие бывают эксцессы, пусть даже и по обоюдному согласию, и значит выставило преграду в лице меня. Мол, там еще охрана есть, все путем, ты самых отморозков отгоняй, а взамен значит, они завтра еще концерт дадут.
Концерт, надо заметить, был на уровне, как и девушки, и местами даже гордость пробирала за своих подчиненных. Не ринулись толпой в атаку, как на тварей, а ведь могли бы, как уже говорил, в тех головах в основном были слабоумие и отвага. Но не ринулись, только хлопали изо всех сил и вообще всячески выражали восторг. Что, программа концертная? Ну попели, поплясали, почитали нам стихи, какие мы тут молодцы, сдерживаем тварей, и так далее. Сколько ни посещал концертов, везде примерно одно и то же, другой вопрос, что посиди полгода в умирающем укрепрайоне, там не то, что концерт, даже новый рисунок на стене за представление и новость сойдет.
И вот, стою на охране, артистки в бункере, вход один и там я.
Покрутились, повертелись добры молодцы, и поняли, что ничего им не перепадет. Хорошо меня знали, ха-ха, если уж встал в оборону, так хрена лысого подвинешь. Опять же им сразу говорил, только не поверили, ну тут посмотрели на такого грозного меня и отступились. Отбой, все дела, ну и я внутрь зашел. Комнатка, даже не комнатка, а тамбур, мимо не пройдешь, так что смело вытянул ноги, оперся на стену и спать пошел. Никто дверь наружную открыть, меня не разбудив, не смог бы. Но то наружную, а вот про внутреннюю как-то не додумал.
И вот, посреди ночи, напала на меня девушка. Смешно, правда?
Спасло ее только то, что резких движений не делала и вообще начала с поцелуя, так что удар в висок успел вовремя остановить, ну и потом сообразил, что происходит, в конце концов, не надо быть гением, чтобы понять. Даже на ощупь и на запах, ибо свет она включить не дала, и говорить тоже не давала, мол, не надо и все такое. Ну ладно, отказываться не стал, в конце концов, охраняемый контингент под охраной, а запрета на добровольные отношения не было. И понеслось, тамбур маленький, но все равно извернулись и как следует укрепили связь армии с искусством. Три раза. А потом она ушла, шепнув искаженным голосом, чтобы не искал ее на следующий день.
Я то в принципе и так не собирался, но тут стало интересно.
Что ж за страстная такая девушка, да еще и желающая остаться неузнанной? Потом забеспокоился насчет любовных заболеваний, но там все обошлось, как выяснилось потом. Да и стандартные средства защиты мы использовали, невзирая на ситуацию, в которой о таковых было бы очень легко забыть. И вот, на следующий день, представьте себе мое удивление, когда все распухло внизу, покраснело и начало болеть! Бегом в медпункт, а там меня спрашивают, не перепутал ли я орган с оружием, иначе никак не объяснить, зачем надраивал его песком?
Понимаете, песок попал, ну а так как двигались мы энергично, то натерли друг другу от души.
Успокоился я, вышел из медпункта, закурил и чувствую — жизнь удалась! И тут она идет, еле ноги передвигает, да так широко, что к гадалке не ходи — натерто все изнутри. Посмотрела на меня, я аж сигарету выронил. Таким лицом только тварей пугать, помощница артисток оказалась, по оформлению и музыке, страшная, как моя жизнь, вот и не показывалась на глаза. Приспособилась так вот выходить из положения.
С тех пор на посту больше ни-ни!
— Зная сержанта, могу даже предположить, как на самом деле все было, — посмеиваясь, заметил Дрон.
— Рассказывай, а то и вправду, как-то все чересчур сказочно!
— Стоял значит сержант Мумашев на посту, или охранял бункер, неважно. В общем, что-то охранял в вольном режиме. Днем перед этим с девушкой он договорился о свидании, сами видите, язык у него подвешен хорошо, болтать умеет. То да се, слово за слово, и девушка согласилась. Приходит, а там Дюша на посту!
— Бдительно стережет все, что должно быть сбережено, — добавил Дюша.
— Вот-вот, бдительность и все такое, враги кругом, что делать? — продолжил Дрон. — Отошел он с девушкой в тень, поставил ее как нужно и полюбил несколько раз, не отрывая руки от оружия.
— Зачем?
— Ну как же, вдруг враги нападут? Дюша тогда сразу их и пристрелил бы! Не прерываясь! Старинная методика Прежних, по совмещению нескольких дел в одно! Правда, вот насчет песка, наверное, прихвастнул. При натирании таким абразивом, они бы там друг от друга отпрыгнули еще на первых движениях.
Дружный хохот разнесся над холмами. Дюша пожал плечами и сказал, как всегда.
— Все мои истории — чистая правда! А кто не верит — тот сам такой!
Глава 5
— Опять лезут! — раздался крик. — Ждать команды!
— Спартак, у тебя вода осталась? — крикнул Влад.
Стоящий на коленях, укрывшийся бортом баржи и перезаряжающий винтовку Спартак только помотал головой. Твари лезли вторые сутки, и не всегда была возможность пополнить припасы.
— Будет передышка, мечи флягу за борт, — процедил Спартак. — У меня где-то еще осталась обеззараживающая смесь.
— Ладно, еще потерпеть пока можно. Это какая?
— Двадцатая атака за день, у меня уже глаза слезятся и руки дрожат.
— И у меня, — вздохнул Влад. — Как думаешь, что дальше будет?
— Сомнут нас, и побежим на баржах обратно, аки древние троянцы.
— Это которые на огромном деревянном коне ущелье удерживали?
— Типа того, — кивнул Спартак. — Вот только...