— Понимаю, — кивнул Асыл. — И что в итоге? Дружины перестреляют всех преступников?

— Конечно же, нет, что вы! — замахал руками начальник милиции. — Это практически невозможно, но уменьшить их численность, сбить волну, отпугнуть тех, кто еще колеблется — вполне возможно! Разумеется, потребуется какая-то компенсация, усиленные продовольственные пайки там, не знаю, грамоты, медали особо не поешь, а вот если бы помочь.

Он потел и вытирал залысину платком, глядя преданными глазами на Асыла. Капитан Имангалиев смотрел в ответ, обсчитывая в уме, будет ли предложенная тактика и стратегия выигрышной, или ему подсовывают привлекательно пахнущую ловушку? Сунешься, а потом как полыхнет в Риме, и ладно бы смещение с должности, не рвался он на неё! Но вот Льва изрядно так подведет, не говоря уже об общем осложнении обстановки в Федерации, если в Риме вдруг массовые волнения начнутся.

Асылу тоже вдруг захотелось утереть пот платком.

Оставить все, как есть, не получится. Рапорты и отчеты однозначно свидетельствовали: сгнила ситуация в Риме, непонятно когда упустили момент или не тому противодействовали, и теперь получите последствия. Можно, конечно, ввести десяток дивизий в город, но для этого надо их снять с фронта, и какой тогда будет эффект? Находящиеся на пополнении и отдыхе части тоже не слишком пригодны, хотя их можно и нужно потрясти. Пусть хотя бы одну десятую от состава выделяют, попеременно, и на отдыхе не слишком отразится, и милиции станет спокойнее.

Но вот то, что предлагал Пауль, это было… радикально, скажем так.

Суть Асыл уловил, но ведь люди Пауля будут указывать, кто тут преступник, а кто нет, и что из этого получится?

— Доказательная база полностью собрана, — как будто уловив его колебания, добавил Пауль. — но, как я уже говорил, просто арестовать, расстрелять и прочее — недостаточно. Слишком далеко зашла ситуация. Необходимо скрыто их убить или изъять, нагнать мистики и страха. Простая операция такого эффекта не даст, на следующий день встанет новый главарь.

— А если арестовать всех-всех руководителей? — уточнил Асыл.

— Тоже эффекта не будет. Среднее звено станет высшим, и всего то, — пожал плечами колобок. — Все это ими предусмотрено, записано, доведено до рядового состава. Переломить ситуацию можно, только сведя ее к такой, на которую у них нет опыта реакции.

— Ну, хорошо, вот мы похитили или убили кого-то из главарей. Следов не оставили. На следующий день встанет новый главарь, как вы тут описывали. И все. Где целебный эффект?

— В таинственности случившегося, — немедленно ответил Пауль. — Пусть поломают головы! Один раз — еще ничего, два — уже испугаются, три — начнут разбегаться!

Асыл внимательно посмотрел на Пауля, и тот, похоже, не шутил и сам верил в ожидаемый эффект. Капитан Имангалиев, конечно, мог бы себе представить, сколько «таинственных» смертей должно произойти, чтобы подействовало, но этого и не требовалось. Гораздо проще было провести упомянутую облаву и арестовать всех разом. А потом следующую верхушку. И так повторить несколько раз, пока не подействует.

С чего бы людям, готовым убивать и грабить других людей, бояться смерти? Своей — еще понятно, но чужой? Ну, исчез он там каким-то непонятным способом, усилят охрану, удвоят меры предосторожности и только. Видимо, начальник милиции совсем отчаялся и готов был забыть о стандартных, проверенных, дающих результат мерах противодействия, проверенных еще Прежними. «Или на него воздействовали», шепнул внутренний голос.

Асыл удивился, как эта очевидная мысль не пришла ему в голову раньше.

— Хорошо, — кивнул он Паулю. — Оставьте проект, я его посмотрю. Три дня, и вы получите ответ.

— Отлично! Отлично! Спасибо! Я знал! — вскочил Пауль.

Пожав руку Асылу, он вышел. Капитан Имангалиев посидел, задумавшись, потом решительно начертил на папке с проектом: «Отказать. Подразделению 23 провести проверку автора в кратчайшие сроки». После чего отдал распоряжение вызвать к нему сержанта Мумашева и лейтенанта Десновского, где бы они не находились и чем бы ни занимались.

Лейтенант Десновский занимался прогулкой с любимой девушкой по любимому городу. Как только в Риме появилась Анна, теперь уже на постоянной основе, как город окрасился для снайпера в тона привлекательности. Намеки того же Дюши, что дело тут нечисто, Спартак пропускал мимо ушей или гордо игнорировал, уверяя, что на этот раз уж он ух! Женится, заведет кучу детей и вообще утрет всем нос! А в подарок преподнесет любимой уши Сверхмозга!

Поэтому неудивительно, что за Спартаком старались приглядывать, хотя бы вполглаза.

— А вот здесь у нас центр города и памятник Льву! — гордо заявил Спартак, обводя рукой площадь.

— Какой красавец! — восхитилась Анна.

— Да, скульптор ему изрядно польстил, — снисходительно бросил Спартак. — И роста добавил, и лысину облагородил, да и в целом лицо слишком красивое и мягкое. Опять же сигарета отсутствует, а это в корне неправильно!

— О, ну это же некрасиво! — надула губки Анна.