Шквал огня замолотил по дереву и кустам, засыпая Льва щепками и землей.

— Вы еще танк подгоните, суки! — заорал Лев.

После чего обозвал себя старым дураком и хлопнул по рации.

— Товарищ генерал, мы тут немного заняты, — раздался невозмутимый голос Спартака. — Воюем с нехорошими людьми, решившими вас переехать на танке.

– [цензура] [цензура]!! — донеслись выкрики Дмитрия Валеева. — Отходим, отходим!

— Вот, слышите? Рекомендую и вам сделать также, Аида вас прикроет.

Лев выключил рацию, понимая, что от Аиды толку будет немного. Через десять минут здесь будет полно солдат и техники, но эти десять минут еще надо выжить и желательно обойтись без ранений.

— Бойся!!! — раздался крик Аиды, и мимо Льва пролетела горсть камней.

Сообразив, что к чему, генерал вскочил и сделал следующий рывок, пока введенные в заблуждение террористы падали, укрываясь от «гранат». Аида молча кинула Льву автомат, и три снаряженных магазина. Генерал, широко улыбнувшись, поймал и заорал.

— Сдавайтесь!

— Сам сдавайся, предатель!

— Вот, слышишь? — дернул головой Лев. — Бей насмерть, эти куклы псиоников сами не понимают, что делают.

Бабах! Бабах! От окраины парка донеслось два мощных взрыва, земля ощутимо вздрогнула.

— Убить! Убить! Убить! — раздавались крики.

— Вот… дураки, — пробормотал Лев. — Аида, отходим, ты первая, я — второй.

— Есть!

Прикрывая друг друга огнем, они начали перебежки назад, от дерева к дереву. Кто-нибудь с менее богатым опытом не сумел бы проделать такое, но Лев и Аида сумели разорвать дистанцию, убить семерых и отделаться всего лишь двумя ранениями. Внезапно атакующие начали падать со скоростью скошенной травы, а из-за их спин появился Дюша.

— Вот надо было бегать, да? — крикнул сержант, добивая раненых.

— Надо было! — рыкнул Лев, вкалывая стимулятор и делая перевязку Аиде. — Так бы ее совсем убили!

— Да ладно, нас из пушки не убьешь, где уж этим дилетантам, — сержант достал сигарету и сплюнул. — Вот уж воистину, хочешь испортить задачу — поручи ее новичку!

— Ты бы, конечно, предпочел, чтобы они по всем правилам подкрались и изрешетили меня из 20 стволов, — ядовито заметил Лев. — Нехай любимое начальство погибнет профессионально?

— Все равно вы бы, товарищ генерал, насторожились быстрее, чем они сделали коробочку.

— А ты что тут делал?

— Гулял, цветочки нюхал, — развел руками Дюша. — Тут смотрю, вас убивают! Ну думаю, надо вмешаться, все-таки двадцать на одного — как-то маловато для вас будет, возьму на себя.

— Поязви, поязви, — беззлобно заметил Лев. — Молодец, ловко зашел с тыла, а теперь рассказывай, что там делал на самом деле.

— Да за Спартаком следил, — досадливо дернул головой сержант. — О, слышите, помощь уже в пути!

— Без них справились, — проворчал Лев, — хотя толку-то?

— А что, толку не было?

— Да это же подконтрольные, что с них взять? Где кукловод-псионик?

— Вон там, в кустах за двести метров отсюда, — махнул рукой Дюша.

Аида Бакашанова и Лев Слуцкий уставились на него, широко раскрыв глаза. Сержант пожал плечами.

— А чего он спиной ко мне поворачивался?

— Да, это была непростительная ошибка, — глубоко язвительным голосом ответил Лев. — Надеюсь, у него хотя бы руки целы?

— Конечно, товарищ генерал! Всего лишь сознания лишил, ну немножко кости на ногах повредил, чтобы не сбежал резво, подумаешь, мелочь, наша Катюха такое на раз-два лечит, — отозвался Дюша.

Несмотря на из рук вон плохую подготовку покушения, оно имело бы все шансы на успех, не будь Лев сам по себе таким резвым и подготовленным. В сущности, произошла ошибка, вызванная стремлением убрать Льва как можно быстрее. Выход генерала в парк предоставлял настолько удобную возможность, что даже осознавая наличие охраны, псионики решили рискнуть. Нейтрализовать охрану и навалиться толпой, стараясь не убить, так ранить, а потом убить.

Чуть-чуть не хватило, совсем чуть-чуть.

К вопросу о том, стоило ли подставлять свою голову, Лев отнёсся равнодушно, ведь ему и так было понятно, что стоило. Обошлось без «площадных» ударов, и этого было достаточно. Остальное же… ну что ж, псионики были не первыми, кто попадался на провокации и Хитрые Планы Льва.

— Вы ничего от меня не добьетесь, — спокойно заявил захваченный.

Лев, посмеиваясь, смотрел на него. Мужчина, лет тридцати, волосы черные, но, если присмотреться, видно, что перекрашены. Черты лица — никакие, не запоминающиеся, рост средний, одежда обычная, в общем, классика из книг Прежних: наблюдатель неприметный. Имя и фамилию захваченный называть отказался, документов при себе не имел, равно как и оружия, да и вообще чего-либо из вещей, по которым можно было бы что-то о нем сказать. Лев про себя прозвал его «Тихим».