Грохот ее каблуков отдавался эхом от каждой стены, мужчина все еще, втихую, наблюдал за ней и думал поначалу уехать, пусть идет к закрытым дверям, но затем что-то поменялось в его голове и, тот тем же путем проскочил к лифту, чтобы попасть в офис раньше.

Когда Влад поднялся на свой этаж, женское шушуканье вдруг стихло и томные надоедливые взгляды проводили мужчину до каждой двери, через которую он проходил, чтобы добраться до своего кабинета. За столько лет ему осточертели эти лица, будто ежеминутное короткометражное кино на повторе.

– Если кто позвонит – меня нет, для приемов тоже. Придет Ида Григорьева – пропусти.

– Секретарша? – уверенно спросила блондинка, словно выдала что-то умное. Он намеренно выбрал ее в свой офис, такую, чтобы лицо оставалось замыленным, как и все остальные, чтобы даже и в мыслях не было нагнуть ее на час-другой над своим столом.

– Секретарша здесь ты, усекла? Мне кофе, для девушки фруктовый чай. Отчеты по поставкам из Чехии утром должны быть у меня на столе.

Она даже ответить ничего не успела, лишь рот раскрыла, а босс уже скрылся в кабинете.

В дверь дважды стукнули и, она приоткрылась не слишком широко. Ида заглянула сначала, а затем вошла, Влад сидел откинувшись в своем кресле и листал фотографии моделей, которых ему скинул вчера его заместитель в «Роттен Голд». Нужно найти кого-то, кто бы мог выбрать. Для него они все одинаковы.

– Какой сюрприз! Уже выздоровела?

Он сделал вид, что удивился ее появлению, и собственное поведение вызывало у него подсознательный смех. «Я прибежал с парковки, чтобы клеить из себя идиота».

– Вашими молитвами, – съязвила Ида и швырнула коробку с туфлями на стол, – с Вами невозможно, Вы хуже, чем вирус.

Она уставилась на мужчину в ожидании чего-то. Он намеренно тянул с ответом. В ней был особый огонек, когда она злилась на него. Кажется, он успел немного ее изучить не только исходя из досье, которое получил. Раньше он видел Иду собранным, весьма спокойным и покладистым сотрудником, а эта женщина перед ним совершенно нечто другое. Он готов слушать их собственные перепалки целыми днями, и мысль об этом наводила ярость, потому что не за этим она ему нужна.

– Ты не привыкла к подаркам?

Ее реакция на туфли слишком предсказуема.

Кажется, попал он в точку, потому что самодовольное лицо девушки тут же приобрело кислый оттенок, выражающий невообразимую злость. Он злил ее, как никто другой на свете. Ее лицо выражало каждую вспыхнувшую эмоцию. Это веселило и вгоняло в ступор.

– Я не привыкла к подаркам от чужих людей. Заберите их, подарите кому-нибудь еще. Уверена, что Наталья будет счастлива получить их от Вас.

Мужчина усмехнулся, приложив кулак ко рту.

– Наталья? Какое мне до нее дело?

– А до меня? Вы пытаетесь меня унизить. Почему?

– С каких пор женские туфли стали унижением? Уверен, ты владеешь ложной информацией. Любой подарок – знак внимания.

– И сколько таких знаков в день Вы оказываете?

В ней не было коварства, на первый взгляд, он не видел его, и не совсем понимал почему. Он знает женщин, как облупленных, каждая из них имеет лишь внешние различия, и то не всегда. Порой в потоке одинаковых мордашек можно сойти с ума.

У нее есть стать, гордость, которая заканчивается на угождении собственному мужу, пусть и бывшему. Эта женщина повязла в рутине. Получить от Влада туфли, действительно, для нее, как оскорбление. Она была лишена всего этого на протяжении многих лет, возможно, всю жизнь. Он даст ей все, чего у нее не было, ее замужество покажется ей адом, прошлая жизнь будет видеться лишь в кошмарах. Сейчас она не может переступить черту, которую сама же нарисовала.

– Тебе стоило отлежаться. Как твое колено? Кстати, нашла в пакете мазь от ушибов?

Она почему так долго прихорашивалась, не потому что боялась не понравиться большому боссу, а потому что ее вид оставлял желать лучшего, а выглядеть плохо Ида не любила, у нее внутри сразу какой-то дискомфорт образовывался и падала самооценка.

– Почему Вы это делаете? – без всякого пафоса и с некой усталостью спросила она.

Мужчина вышел из-за стола и спустя короткое время оказался рядом с девушкой. Она смело подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Что такого произошло с тобой? Что заставляет тебя сомневаться в простом человеческом внимании? Я не причиню тебе вреда.