Запущенный твердой рукой бойца, кран прилетел точно в цель, попав в висок стоявшего на коленях уркагана. Чья рука с ножом уже готова была закончить начатое им движение в нижней части корпуса вольнонаемного сотрудника Комитета госбезопасности Владимира Ивановича Сафонова. И когда на вектор этого движения наложился вектор движения стальной рукоятки от пожарного гидранта, то сумма этих двух векторов привела к смене направления обоих движений. Попросту говоря, Дарга Даргаев сложился, как карточный домик. А нож, звякнув об асфальт, так и остался лежать рядом с ним.

И здесь Максим Зверев по прозвищу Зверь лоханулся во второй раз. Так бывает даже с опытными бойцами — раздергали, понимаешь, то туда, то сюда… Не успел с одним разобраться, как второй возникает, второго успокоил — первый тут как тут. Вот и произошел какой-то расфокус. В данном случае, когда Зверь отвлекся на кавказца, который чуть было не стал нарезать ломтиками неудачливого гипнотизера из Комитета, он повернулся спиной к кустам, в которые улетел второй нападавший. Всего-то несколько секунд — но этого оказалось достаточно. И когда Макс снова развернулся, Виталий Варганов по кличке Варга уже готов был нанести свой новый удар. Только на этот раз, вспомнив, что перед ним тоже стоит боец серьезный и не пальцем деланный, он не стал демонстрировать чудеса каратэ и прочие понты для приезжих. А просто вытряхнул из рукава свинцовую биту.

Кастеты у днепропетровской шпаны обычно были не в чести. Как-то так изначально сложилось, что дрались здесь честно, кулаками, без всяких подручных средств. Никаких там палок или дубинок. И эта традиция перекочевала к криминалитету. Оружие в криминальном сообществе Днепропетровска было не в чести, ну, разве что для серьезного дела. Отбуцкать позднего фраера, взять на гоп-стоп лохов, бомбануть хату — все это можно было проделать без лишних прибамбасов. Тем более, утяжелять статью никому не хотелось, если вдруг не в масть.

Варга был прагматичным вором. И как всякий шпилевой, понимал, что иногда не грех иметь туза в рукаве. Только чаще этот туз нужен был в разборках между своими, когда грамотно разрулить ситуацию не было возможности или желания. Тогда Виталий, как говориться, переходил к языку жестов. И доставал из рукава свой проверенный козырь — свинцовую биту. Она здорово утяжеляла кулак, но не приводила к летальному исходу. Ну, если, конечно, ей грамотно пользоваться.

Максим сразу все просчитал. Взрослый мужик и так мог его уделать, тем более, что показал свою серьезную подготовку. Нет, Зверь не боялся, даже больше — он мог противостоять этому местному каратисту, ведь если изучал технику, то предсказуем и его можно будет просчитать. А разница в весе может быть компенсирована его, Зверя, опытом и техническим арсеналом. В конце концов, главное — попасть в нужную точку, затылок или горло закачать еще не мог никто, а печени неважно, сколько весит ее хозяин. И то, что этот мужик держит в руке некое подобие кастета, просто немного усложняло его задачу — только и всего. Держать дистанцию, финтить, сделать обманку и закончить все одним ударом.

И ведь почти получилось!

Макс, сделав ложный выпад именно в сторону руки с кастетом, на самом деле атаковал ноги прыгнувшего на него бандита. И удачно — тот, получив кансецу гери, то есть — вариацию бокового йоко гери, но в голень, свалился на асфальт. Но когда Зверь хотел добить его ударом ноги в голову, Варга сделал свой ход. Точнее, вытащил свой козырь из рукава — в буквальном смысле этого слова. Потому что на самом деле свинчатка в его руке была на цепочке и он, приподнявшись на руке, из положения полулежа метнул ее в противника, который уже нависал над ним. Точнее, взмахнул ею, как пращей, запуская ее, как камень, в голову Максиму.

Зверь редко подставлялся. Два ранения — ножевое и пулевое — раз и навсегда отучили его лезть на рожон и подставлять свою голову под пули или другие инородные тела, не совместимые с его собственным телом. И надо же такому случиться, что в своем детском теле, которое, кроме того злополучного удара камнем еще не знало никаких серьезных травм, Макс, что называется, нарвался. Как говорится, на свою голову. Потому что свинцовая блямба, разогнавшись по дуге, упала ему точно на голову — сверху вниз, пробив черепную коробку. И тут раздался выстрел…

…Старший лейтенант Сергей Колесниченко редко нарушал приказы. Он вообще-то был старательным и исполнительным службистом, работа в Комитете госбезопасности ему нравилась. А после перехода в Восьмое главное управление КГБ, в тот самый секретный отдел, куда его сосватал бывший начальник, полковник Николай Шам, Сергей понял, что он не только сможет быстро сделать карьеру, но и стал обладателем уникальных знаний. И в то же время получил в свое распоряжение новое и грозное оружие. Этим оружием были люди с уникальными способностями, о которых в СССР мало кто знал. Но Колесниченко обладал серьезным цепким аналитическим умом и прекрасно понимал, что это за люди и какое будущее за ними. Поэтому его целиком и полностью поглотила его работа. И даже желание быстро сделать карьеру отступила на второй план. Потому что на первом плане стояла возможность получить власть. Точнее, ВЛАСТЬ! Такую, которая не снилась ни одному человеку в Советском Союзе, включая главное руководство страны.

Колесниченко не был паталогическим маньяком, скрытым диктатором или безумным игроком, нет. Власть ему была нужна не для того, чтобы показывать свое могущество, подчинять себе людей, наслаждаться своим могуществом. Это все — для людей мелких, ничтожных, которые волей Судьбы внезапно оказывались на вершине властной пирамиды. Сергей с детства был романтиком. И в КГБ он пошел служить по этой же причине. Сделать мир чище лучше, очистить его от скверны — вот какая цель стояла перед молодым офицером. И вот внезапно ему представилась отличная возможность это сделать. Он увидел прекрасный инструмент, с помощью которого он сможет достигнуть своей цели даже быстрее, чем он сам это предполагал.