…На вокзале днепропетровского гостя уже встречали — стояли двое из блатных, причем, не «шестерки», не лезуны какие — правильные босяки. Варган сам был авторитетным вором поэтому на раз считывал, кто положенец, а на кого положили. Один был высокий и здоровый амбал с простовато-хитрым лицом хохла, второй — наоборот, низкорослый, даже плюгавый, с лицом восточного типа. Но именно второй и был главным в этой паре.

«Ахать Брагин, он же Алик Грек», — вспомнил Варган. «В Донецке набирает сейчас силу».

Амбала он не знал.

Но тот подошел первым.

— Час в радость, Варган. Я — Картавый, — коротко представился он и протянул руку для рукопожатия.

— Алик Грек, — кивнул второй. Но руки не протянул.

«Отметим для себя», — сделал заметочку в черепушке Варган.

Василий Стельмашенко по прозвищу Картавый был главным «пехотинцем» в небольшой банде Алика Грека. И хотя сам Вася был обычным байданщиком [101] , но Ахать его приблизил к себе и сделал своей правой рукой. Причем, сам постоянно прикрывался Картавым, потому что если кто не знал Алика Грека, то мог подумать, что главный как раз Вася Картавый. Так и на этот раз было — вопросы вначале задавал Стельмашенко, а Грек помалкивал и внимательно слушал.

— Нам тут курсонули, шо в Днепре мусора чистить начали, общество волнуется, бедлам этот никому здесь не вломился. Потому что срут у вас, а завоняет у нас, — загундел Картавый.

— Я без понятия, братва. Мне Хромой дал наколку на одного фраера, бывшего сидельца, он нашему положенцу был должен по жизни, да прижмурили блатягу, вот меня и прислали спросить с него. А шо там мусорня кипешует — я не в курсах, — Варган прикинулся ветошью, здраво полагая, что головняк этот донецкие пускай сами точкуют.

— А шо за фраер, с кем сидел, кто за него слово сказать может? — поинтересовался уже Алик Грек.

— Погоняло Хам, имеет две ходки, первая по малолетке, гоп-стоп, полгода отмотал и вышел по УДО, потом уже на взросляке мотал срок за баклановку. На малолетке был в активе, и хотя крыло не надел, но козлил. Но на взросляке грел [102] хорошо зону, у него там были свои завязки путевые, потому его не прессовали, жил мужиком, но не работал, была там у него блатная тема в клубе, библиотекарь или что. Короче, наш положенец Фикса через этого Хама разные темы пробивал, лавэ ему из общака выделил, а этот чертило, как откинулся, в общак ничего не заслал. Вот и приехал спросить с него за четыре года, там много набежало. Как раз он получил место директора автобазы.

— Не, за такого базара не было, я краем слыхал, что есть там в Енакиево какой-то штымп шерстяной, кажись, байстрюк космонавта какого-то, тот его из зоны вытащил, а во время отсидки грел всю зону через него [103] . А что он в общак не засылал — так он фраер, с него спроса не было.

— Спроса не было, потому что он Фиксе зуб давал, шо будет засылать. Фикса на той зоне смотрящим был, он этого фуцена в приблатненные определил, на библиотеку поставил. Так шо должок имеется, вот, спросить хочу.

— Ты в своем праве, надо подсобить? — Грек внимательно посмотрел Варгану в глаза.

Тот выдержал взгляд.

— Благодарю, Грек, если позволишь, сам все порешаю.

— Решай. Если что — точкуй его по полной, сейчас у нас на зонах голодно, надо греть братву, так шо директор автобазы — это путевый балабас выйдет. А то как фраериться — так понт есть, а как фраернулся [104] — так концы в воду. Короче, бери фраера, ставь на правило, только не мокри, а то у нас тут времена настали фуфлыжные, да еще мусора лютовать начали.

— Благодарю, Грек, я в курсах. Хромой велел передать, что добро помнит и за общее всегда готов вписаться. Если прикручу фраера, то все стрелки переведу на Донецк, возьму только долю Фиксы, что тот должен. А по жизни будет должен тебе, Грек.

— Заметано, Варган. Кому людское, кому воровское, кому — мурка, а кому — дурка. Раз этот волчара тряпочный [105] слово не держит, то спрос с него должен быть по-взрослому, должен ответить по жизни за свои хвосты. Ты, Варган, честный бродяга, мы в курсах, работай спокойно, мы будем стричь поляну, но вписываться не станем. Хоп, ногам ходу, голове приходу, матушку удачу, сто тузов на сдачу. Всех благ тебе, Варган!

И донецкие отвалили.

Варган перевел дух. На чужой земле спросить с кого-то — дело стремное. Хозяева здесь — донецкие, так что каким бы ты правильным босяком не был, даже пусть вор авторитетный, а надо местных всегда спрашивать. А те могу и не дать согласие, мало ли? Поэтому то, что встретили нормально — уже полдела. Могли дать от ворот поворот и сами дела порешать, а потом долю заслать.

… Клиента он нашел быстро — автобаза «Орджоникидзеуголь» в Енакиево была приметная, почти в центре города. И фраер был приметный — здоровый такой кабан, метр девяносто, морду отъел на вольных хлебах — хоть прикуривай. На «волжане» рассекает — фу-ты — ну-ты, ножки гнуты!