Вдруг совершенно неожиданно ее охватил страх, и она застыла на месте. Сердце у нее замерло.

Она не понимала, откуда исходит этот страх. Heсколько мгновений она была не в состоянии оглянуться, чтобы установить его источник, а когда все же повернула голову, то увидела лишь туман, деревья да склон холма и.., широкую кровоточащую рану на своем предплечье.

Она тупо уставилась на рану, словно это была не ее, а чужая рука. И даже не сразу почувствовала боль. Она оглянулась на ствол дерева за спиной, но, очевидно, плохо соображала, потому что не сразу заметила пулю, глубоко вошедшую в ствол дерева. Взглянув на пулю, она перевела взгляд на рану, кровь из которой капала прямо на юбку.

Ее охватила паника, и, не разбирая дороги, она бросилась вниз с холма, громко крича от ужаса, хотя сама не подозревала, что кричит. Ее гнал страх.

Увидев ее, лакей в холле застыл с раскрытым ртом, но ему не пришлось ничего предпринимать. По лестнице уже торопливо спускался Люк. Он бросился к Эмили, и она повисла на нем, цепляясь руками.

– Полно, полно, успокойся. – Он взял ее за подбородок и поддержал голову, чтобы она понимала то, что он говорит. – Что ты сделала со своей рукой? Она, кажется, сильно кровоточит. Успокойся, Эмили. Я провожу тебя в твою комнату, и мы позаботимся о твоей руке.

Но она снова вцепилась в него, а потом почувствовала, что кто-то обнял ее сзади за плечи, и вскрикнула, не слыша своего крика.

– Она где-то сильно поранила руку, – проговорил Люк. – И что-то ее сильно напугало. У нее шок.

Одна рука стоявшего за ней человека скользнула по спине и подхватила ее под колени, другая обняла за плечи.

Эшли взял ее на руки.

– Постарайся не вырываться из рук, любимая, – сказал он, – иначе я могу уронить тебя. Люк, не позовешь Анну в комнату Эмили? Мы должны решить, нужна ли помощь врача. Успокойся, любимая.

Она все еще стонала. Заметив озабоченное лицо майора Каннингема, она спрятала свое лицо на груди Эшли.

Эшли писал письма у себя в кабинете. Когда он услышал крик, перо его забрызгало страницу чернильными кляксами. Звук леденил душу и напоминал скорее не крик женщины, а вой животного, страдающего от боли. Однако он, еще до того как выбежал в холл, знал, что это голос Эмми.

– Тише, тише, любимая, – приговаривал он, неся ее вверх по лестнице. Его обогнал Люк, который, видимо, торопился привести Анну. Но в этом не было необходимости, потому что она уже бежала им навстречу с верхнего этажа.

– Боже милосердный! – воскликнула она. – Что произошло? Эмми! Что она сделала?

– Она поранила руку, – сказал Люк, – и находится в глубоком шоке. – Он поспешил вперед, чтобы открыть перед ними дверь комнаты Эмили.

Эшли положил ее на кровать, но она снова застонала и вцепилась в него.

– Успокойся, любимая. – Не обращая внимания на брата и Анну, Эшли улегся рядом с Эмили, обнял ее и стал укачивать, что-то приговаривая.

– Эмми, – спросила Анна дрожащим голосом, – что случилось?

Люк велел горничной принести теплой воды, салфетки, обезболивающую мазь и бинты. Как и следовало ожидать, голос его звучал уверенно и спокойно.

Взглянув на руку, сжимающую лацкан его камзола, Эшли заметил, что рана глубокая, с рваными краями. Она все еще кровоточила. Наверное, ей очень больно, подумал он. Однако она, должно быть, не ощущает боли из-за шока.

Он решительно взял ее за подбородок и повернул к себе.

– Эмми, – произнес он. Глаза ее были плотно закрыты. Он поцеловал каждый глаз по очереди, потом поцеловал в губы. – Эмми.

В ее глазах, когда она открыла их, застыл ужас. О Господи, подумал Эшли. Сегодня утром, выглянув в окно, он решил, что плохая погода удержит ее дома. И его не было с ней, когда что-то произошло. – – Тише, любовь моя, – сказал он. – Я никому не дам тебя в обиду. – Почему, подумал он, ему никогда не удается защитить своих женщин?

Она наконец перестала стонать, взглянула на Эшли, потом посмотрела из-за его плеча на свою сестру и Люка.

– Эмми, – проговорила Анна, – о, Эмми, что произошло?

Эшли осторожно высвободился из рук Эмили и остановился в ожидании у кровати. Но истерика не возобновилась. Ее лицо и губы были белы как мел. Когда Анна, расстелив полотенце, уложила на него руку сестры, Эмили поморщилась, но не застонала.

– Рана выглядит страшнее, чем есть на самом деле, – сказал Люк. – Когда мы промоем ее, дорогая, ты сама увидишь, что это не смертельная рана.

Анна осторожно промывала влажной салфеткой рваные края раны.

– Эмми, – спросил Эшли, встретившись с ней взглядом, – ты упала?