– Оно рыжее, – Он удивленно взглянул на мать и снова перевел взгляд на ребенка.

Келли услышала его и возмутилась.

– Это девочка, а не оно, – пробормотала она, стараясь сесть.

– Келли, Келли, миа кара. – Джанфранко бросился к ней. – Келли, она красавица. Чудесная малышка. Спасибо, спасибо. Как я сожалею, что меня не было здесь.

Сев на край кровати, он взял ее лицо в свои сильные ладони, покрыл поцелуями ее глаза, лоб, нос, прижался губами к ее губам.

Кармела сказала:

– Мои поздравления, Келли! Девочка великолепная, а мне теперь, пожалуй, следует оставить вас втроем, чтобы вы начали привыкать к тому, что вы – семья.

К удивлению Келли, перед тем как уйти, Кармела опустилась на колени и поцеловала ее в щеку.

– Ты не расстроился, что это не мальчик? – спросила Келли у Джанфранко, когда он снова подошел к колыбельке и уставился на ребенка так, словно никогда раньше не видел новорожденных.

– Конечно, нет, кара. – Он улыбнулся потрясающей белозубой улыбкой. – Следующий будет обязательно мальчик.

– Ну, как тут наша мамочка? – весело спросил доктор Кредо, подойдя к кровати. Взяв Келли за запястье, он проверил ее пульс. – Прекрасно.

Тем временем сестра ловким движением подсунула ей под спину еще одну подушку.

– Вот и хорошо. Вы нас немного напугали. На три недели раньше срока… ну, скажем, на неделю, поскольку на две недели раньше или позже – вещь допустимая. Но я счастлив, ребенок прекрасный. А вот о вас придется позаботиться. У вас небольшое кровотечение после родов, так что нам придется задержать вас здесь на неделю.

Келли с трепетом взглянула на крохотное личико, ярко-рыжие волосики, и ее захлестнула любовь. Она прижала ребенка к себе и поцеловала в щечку нежным поцелуем.

Помощница сестры приложила ребенка к ее груди.

Когда доктор и сестра ушли, Джанфранко подошел к кровати.

– Смотри, Джанфранко, она ест, – пробормотала Келли, которой хотелось разделить с ним волшебный момент. – Ну разве она не прекрасна?

Он поднял ресницы, стараясь спрятать слезы, навернувшиеся на глаза.

– Да, вы обе прекрасны, – сказал он севшим голосом и, опустившись на кровать рядом с Келли, нежно провел кончиком пальца по щечке девочки, по груди Келли.

Он смотрел на мать с ребенком и молча благодарил Господа за то, что тот сохранил их.

– Хочешь подержать ее? – спросила Келли. Она подняла голову, ее счастливые, сверкающие, как сапфиры, глаза искали его взгляд. – Смелей, она не кусается.

Джанфранко очень осторожно взял ребенка на руки.

Они отлично смотрелись рядом. Широкоплечий темноволосый отец нежно держал новорожденную в своих сильных руках и смотрел на малышку с совершенно ошалелым; выражением на красивом лице.

– Она унаследовала волосы от моего отца, но глаза у нее безусловно твои, – шептала Келли. – Я думаю назвать ее Анна Луиза. Ты хотел назвать мальчика Альфредо и сказал, что, если будет девочка, я сама могу выбрать имя. Как ты считаешь? Анна в честь Анны, которая была мне надежным другом и очень помогла прошлой ночью, а Луиза – в честь моей матери.

– Анна Луиза – отличное имя, – спокойно ответил Джанфранко. Разве мог он что-то возразить? Ребенок будет назван в честь горничной! Но ведь эта горничная была единственным другом, которого обрела Келли за короткий срок их брака. Его не было рядом, когда Келли так нуждалась в нем. За тридцать один год своей жизни он еще никогда не чувствовал себя таким виноватым. Это было совершенно новое ощущение для него. Он молча поклялся себе, что теперь его жена и ребенок всегда будут стоять для него на первом месте.

Вошла сестра, забрала малышку у Джанфранко и положила ее в колыбельку.

– Отдохните, синьора Мальдини, – сказала она.

– Хорошо. – Келли зевнула. – Я немного устала. – Она опустила длинные ресницы. Почувствовав нежное прикосновение губ Джанфранко к губам, улыбнулась. – Замечательно, – пробормотала она и уснула.

Когда, проспав три часа, Келли проснулась, ей доставили первые цветы, а к вечеру сестра начала жаловаться, что у них не хватает ваз. От Джанфранко принесли дюжину красных роз. В прилагаемой открытке было написано только: «Спасибо, моя любимая». Тут были цветы от всей прислуги, от друзей… половины из которых Келли не знала.

Это была лучшая неделя в ее жизни. Джанфранко приезжал по утрам и вечерам. Он подарил ей уникальный бриллиантовый браслет. «За нашу дочь», – сказал он и поцеловал ее. Однажды он привел с собой Анну, доставив Келли этим большое удовольствие, в другое утро – Оливию, что ей удовольствия не доставило. Пока Джанфранко разговаривал с сестрой, Оливия не преминула поддеть Келли:

– Даже в этом ты оказалась неспособной: мы хотели мальчика.

Келли оставила ее замечание без внимания, так она была счастлива. Приехавшая Джуди Бертони проговорилась, что снова беременна, и они договорились, с согласия Джанфранко, вместе потратить несколько дней на магазины, как только малышка немного подрастет.