Шрифт:
Но пятеро унеслись очень далеко от породившего их источника.
Повинуясь темному замыслу, они удалились от разрушенного тела примарха и покинули Просперо. Азек наблюдал за фрагментами, пока они не исчезли в нахлынувших волнах Великого Океана, и запечатлел у себя в памяти связанные с ними эфемерные образы.
Затерянная библиотека странствующего государя, где книжные полки стонут под тяжестью десяти тысяч томов, чьи страницы заполнены строками финикийского письма [57] .
57
Финикийское письмо — одна из первых алфавитных письменностей в мире.
Тюрьма с бесчеловечными условиями, холодная и враждебная эфиру. Острог, неведомый Ариману, но пропитанный болью, чувством вины… и исключительной ненавистью.
Божество на вершине жадной до душ горы, прежде охранявшейся исполинскими ангелами.
Место суда и предательства.
И, наконец, сияющий мир в центре всего, некогда блиставший золотом великой мечты, а ныне угасающий вслед за ее гибелью.
Теряя осколки из виду, Азек ощутил, что их рассредоточение подчиняется некой важной цели. От него требовалось разгадать тайные причины и смыслы случившегося.
+Я найду вас,+ поклялся Ариман. +И восстановлю вас.+
Как только легионер принес обет, растянувшийся миг закончился. Вытесненный воздух с ревом обрушился на Азека, куски стального каркаса и битое стекло лавиной посыпались с верхних ярусов, громыхая подобно артобстрелу.
Перед глазами корвида стояла картина застывших фрагментов души, быстро уносящихся прочь сквозь пространство и время. Моргнув, Ариман вернулся в настоящее.
В голове у него раздался крик:
+Азек! Беги оттуда!+
Кто обращался к нему? После пребывания в Великом Океане, где мысли текли стремительно, воин соображал медленнее обычного.
+Игнис?+
+Верно,+ отозвался магистр Погибели. +По моим расчетам, через тридцать шесть секунд тебя засыплет десятками тысяч тонн металла.+
+Где ты?+
+Уже снаружи,+ сообщил нумеролог. +Там, где и ты должен оказаться через двадцать семь секунд, если хочешь жить.+
Ариман кивнул: он все еще не опомнился после возвращения в реальность. Русс и Магнус исчезли, но после их беспощадного поединка пирамида Фотепа окончательно утратила структурную устойчивость.
Легионеры, которые ранее последовали за Азеком внутрь, выбирались в безопасное место. Возглавлял их Менкаура — полагаясь на свои ограниченные провидческие способности, корвид направлял братьев между падающих обломков. Санахт нес кого-то из раненых, и Аримана как никогда обрадовало, что мечник однажды согласился служить ему.
Игнис уже вышел наружу. Мемуним, Киу и Никтей прорывались через каскады стали и стекла, кое-как прикрываясь слабеющими кин-щитами.
Рядом с Азеком остались только Тайные Скарабеи, и он лишь через пару секунд понял почему.
— Амон, — произнес Ариман, заметив искалеченное тело советника на вершине громадного завала в центре пирамиды.
— Уходите! — скомандовал он терминаторам, но воины не двинулись с места.
Тогда Азек бок о бок с ними бросился к Амону под градом обломков, понимая, что не успеет выбраться до обрушения пирамиды. Больше того, если бы не кин-щиты Тайных Скарабеев, каждый из которых обладал рангом философа, корвид бы уже погиб.
Ариман взобрался по склону из спекшихся, остекленевших камней и пыли. Советник лежал в тошнотворно неестественной позе, явно со сломанной спиной. Вот чем он заплатил за право стать носителем фантомной сущности примарха.
— Чертов глупец, — буркнул Азек, зная, что на месте Амона поступил бы точно так же.
Когда Ариман поднял собрата, с тела раненого осыпались сплавившиеся фрагменты брони. Под кожей советника, серовато-желтой, покрытой кровоподтеками, заскрипели раздробленные позвонки.
Амон глухо застонал от мучительной боли, его веки затрепетали.
Грохот падающих конструкций усилился.
Подняв голову, Азек увидел, как стальным градом несутся к земле куски верхних уровней пирамиды Фотепа. Тайные Скарабеи построились вокруг Аримана и советника, но надежды на спасение уже не оставалось.
— Это ты чертов глупец, — прохрипел Амон. — И всегда им был.
Закрыв глаза, корвид зарычал от бессилия.
Но смерть не пришла за ним.
Снова посмотрев вверх, Ариман понял, что огромная масса металла подрагивает, замерев в метре над ними, и не подчиняется капризной силе притяжения Мира Девяти Солнц.
— Почему мы еще живы? — вымолвил Азек.
Он взглянул на терминаторов, но даже Тайные Скарабеи не обладали талантами, необходимыми для такого свершения. Судя по аурам, воины изумились не меньше самого Аримана.