Так они и продолжали сидеть…

– Оля, – прервал он затянувшуюся паузу, – я люблю тебя.

А ей в этот момент захотелось закатить глаза и сказать, что не любовью называется все его «хватит курить, ты мне нужна здоровая» или «оденься теплее, тебе еще детей рожать», а желанием полного тотального контроля. Может, подобные фразы и кажутся заботливыми, но только до определенного момента. Если подобная забота начинает душить и не дает дышать свободно, то надо это прекращать. Ольга привыкла к своей независимости, или к своему одиночеству, и теперь ей претила сама мысль о том, что кто-то может посягнуть на это. Андрей часто утверждал, что она слишком самостоятельна (вот любят мужчины таких, но боятся), а для женщины это недопустимая роскошь. А Ольга думала иначе: если сама не добьешься ничего в жизни, то всегда будешь тенью мужчины, от которого зависишь и который будет управлять тобой.

– Андрей, – снисходительно попросила она, – не надо…

– Давай поженимся, – неожиданно выпалил он, но, нарвавшись на Ольгин взгляд, как-то сразу поник.

– Зачем?

– Ну… – Андрей даже растерялся. – Все так делают.

Ольга, не сдержавшись, рассмеялась, и на них стали оборачиваться другие посетители заведения. Нет, она смеялась не над ним, а над иронией и стереотипами. Неужели он не видит все ее безразличие? Может, действительно любовь слепа? И в который раз подумала, что Андрей с Наташей были бы идеальной парой, но, по законам всех жанров, противоположности притягиваются.

– А я не хочу быть всеми. И если ты меня любишь, то должен принимать мою точку зрения.

– Я тебя люблю, поэтому я хочу полностью обладать тобой, хочу, чтобы ты всегда была только со мной, хочу с тобой родить детей, хочу, чтобы мне было куда возвращаться после рейса…

– То есть любовь есть обладание? – спросила Ольга.

– Конечно, – с улыбкой подтвердил Андрей.

– А мое мнение насчет свадьбы и детей ты учитываешь?

– Естественно.

И тут она сорвалась, хоть и знала, что не надо:

– Так вот послушай, полгода назад я забеременела. От тебя, – ткнула в Андрея пальцем. – И когда шла на аборт не чувствовала ничего – я шла… Как будто на удаление аппендикса. Сожалела ли я тогда? Нет. Сожалела ли потом? Нет. Мучила ли меня совесть? Нет. Снился ли мне плачь нерожденного ребенка по ночам? Нет. Я абсолютно ничего не чувствовала, понимаешь?

У Андрея только периодически дергались скулы, пока Ольга говорила, но потом он выдавил из себя:

– У нас еще будут дети.

– У нас? – Кажется, уже администратор кафе хотела выдворить их, так странно косилась, перешептываясь с официантами, а Ольга продолжала: – У нас ничего уже не будет, как ты не можешь понять?

Договорив, вылетела на улицу и закурила. Ей было жаль Андрея, но и в то же время она почувствовала себя свободной, в который раз убедившись, что любовь не стоит этого.

Ольга уже была дома, игнорировала все звонки и смс и поняла, что самым запоминающимся событием за этот день стал звонок «гения пера» (как она его мысленно окрестила Романа Островского, и вполне заслуженно).

Глава 5-6

Роман, нахмурившись, посмотрел на свой телефон после разговора со сценаристом, как будто тот мог что-то объяснить. Это же надо было Островскому из сотен талантливых людей выбрать неуравновешенную особу с острым языком. Если она начала раздражать его с одного телефонного разговора, как с ней работать несколько недель, Роман не представлял. Но он не привык из-за мелких неурядиц менять свои решения и отступать от намеченных планов. Как-нибудь попробует найти с Ольгой Михайловной общий язык – личная неприязнь не должна мешать работе.

Но все равно, бронируя билет на поезд, подумал: «Вот стерва!»

Совесть – странная штука, способная долго съедать человека изнутри. И сейчас, когда Ольга остыла, а эмоции перестали доминировать над здравым смыслом, она поняла, что перегнула палку с Андреем и не мешало бы извиниться. Поэтому утром первым делом набрала его номер и стала слушать длинные гудки. Ответа за ними не последовало. Тогда Ольга набрала смс: «Извини, не хотела тебя обидеть», хоть и понимала, что ее извинения мало что изменят. Вчера надо было думать, прежде чем говорить, но так уж у нее случалось – не следить за словами, когда переполняют эмоции.

Чтобы немного отвлечься от угрызений совести, она вновь погрузилась в чтение, не забывая делать пометки в блокноте, который уже наполовину был исписан. Когда Ольга закрыла книгу через пару часов и сделала последнюю запись, зазвонил телефон. Андрей…

– Да, – ответила.

– Привет, – печальным голосом тихо поздоровался он. – Ты ни в чем не виновата.

Грудь сдавило от жалости, и Ольга сказала:

– Давай забудем вчерашний вечер. Я наговорила лишнего.