В эту минуту вошла её секретарша.

— Мередит, на первой линии Александр Киракис…

— Скажи, что меня нет!

— Но он говорит, что дело крайней важности!

— Скажи, что я вышла! — раздраженно приказала Мередит.

Синди уставилась на неё с нескрываемым недоумением.

— А как же интервью? Вы не забыли, что сроки поджимают?

— Ничего я не забыла! — Мередит сорвалась на крик. — Я сама перезвоню ему, когда мне будет, что ему сказать… насчет интервью. И больше не подзывай меня, когда он звонит!

Впервые за долгое время Александр провел пресс-конференцию в Мировом Торговом Центре, на которой официально заявил, что его корпорация начинает заниматься ядерными исследованиями. Он рассказал о новом атомном центре, отстроенном в районе Мохавской пустыни в Южной Калифорнии, к востоку от крупной базы морской пехоты. Он рассказал также о том, что возглавит проект доктор Барри Марчвуд, один из виднейших в мире специалистов по ядерной физике, который ранее руководил аналогичным центром в Лос-Аламосе. Александр категорически опроверг слухи о том, что эти исследования со временем приведут к созданию или усовершенствованию ядерного оружия, однако вдаваться в подробности не стал.

— Ну вот, опять нарубил дров, — укорял его Джордж, когда, возвратившись с пресс-конференции, они сидели в кабинете Александра. — Завтра все газеты в свободном мире выйдут с сенсационными сообщениями. Я уже заранее знаю, что заголовки будут кричать: «Александр Киракис — пособник гонки ядерных вооружений!».

Александр мерил шагами кабинет, храня ледяное молчание. Джордж выжидательно посмотрел на него. Из Монреаля его друг возвратился в каком-то странном настроении и с тех был то подавлен, то излишне раздражен; словом, сам не свой. Джордж знал, что история с поджогом здорово подпортила Александру настроение, однако чувствовал, что дело не только в этом. Александр стал страшно вспыльчив и раздражителен, причем заранее нельзя было угадать, что послужит поводом для очередного взрыва. Джордж решил, что приставать к нему с расспросами не станет. Александр дал ясно понять, что не намерен обсуждать свои проблемы, и Джордж не собирался нарушать запрет. Вот и сейчас, сославшись на неотложные дела, он извинился и удалился из кабинета.

Оставшись один, Александр почти сразу направился к себе в апартаменты. У двери его встретила секретарша.

— Мистер Киракис, вам только что доставили с курьером бандероль, — сказала она. — Я положила её на ваш стол.

— Спасибо, Стейси, — рассеянно буркнул он.

Войдя в кабинет, он закрыл за собой дверь и сразу прошел к столу. Развернул запечатанную бандероль — внутри оказался до боли знакомый кожаный футляр. Александр осторожно раскрыл его и уставился на сапфировое ожерелье. Итак, Мередит вернула его подарок. Не приложив даже записки. Просто отослала. Он был уже в полушаге от того, чтобы осуществить свою давнишнюю мечту и жениться на ней, а проклятая фотография в журнале «Пипл» все испортила! Неужели теперь ему не удастся вернуть Мередит? В припадке бешенства Александр смахнул на пол все бумаги со стола. Затем немного постоял и, по-прежнему тяжело дыша и дрожа от гнева, принял решение. Перегнулся через стол и нажал кнопку на пульте управления.

— Стейси, я скоро уйду. Сегодня больше не вернусь.

— А как я могу с вами связаться?

— Никак, — процедил он.

Мередит поспешно преодолела запруженный людьми вестибюль здания студии и вышла на Пятьдесят вторую улицу. Порыв холодного ветра едва не сбил её с ног. Погода в последний месяц словно свихнулась — то целый день, не переставая, лил дождь, то дул пронизывающий ветер. Словом, никто не догадался бы, что май уже в самом разгаре. Мередит знала, что сегодня студийный лимузин ждать её не будет; заранее решив походить по магазинам, она взяла такси. В последние недели она просидела все вечера взаперти дома и теперь решила наверстать упущенное.

Она не заметила, как открылась дверца машины, и Александр, выпрыгнув наружу, преградил ей дорогу.

— Добрый вечер, Мередит.

Глаза Мередит гневно засверкали.

— Вечер был добрым, — отчеканила она. — До сих пор.

— Мы должны поговорить. Это крайне важно — для нас обоих.

— Мне не о чем разговаривать с вами.

— Но мне есть, что вам сказать, — настойчиво произнес он.

— Я ничего не хочу слушать, — гневно отрезала Мередит, отступая в сторону.

— Это касается предстоящего интервью, — сказал Александр, устремляясь за ней.

Мередит резко остановилась и обернулась.

— Вот как? — ледяным тоном спросила она. — И в чем же дело?

— Не кажется ли вам, что пора уже записать его? — спросил Александр. — Если мне не изменяет память, то близится крайний срок.

— Ваша забота очень трогательна, — сказала Мередит. — Однако, заверяю вас — я ни о чем не забыла. Когда у меня будет все готово, я свяжусь с вашей секретаршей.

— Только поторопитесь, — предупредил Александр. — В конце месяца я улетаю.

— Дела?

Он покачал головой.

— Нет, отпуск. Впервые за долгое время.

— И как её зовут? — процедила Мередит.

Александр нахмурился.

— Женщины тут ни причем, — сказал он. — Я улетаю в Саутгемптон на крупный турнир по поло. Пробуду там примерно неделю.

— Что ж, тогда встретимся по вашему возвращении, — кивнула Мередит.

— Я думал, что, быть может, вы хотели бы записать фрагменты матчей для своей программы, — произнес Александр.

Чуть подумав, Мередит кивнула.

— Вполне возможно. Я дам вам знать.