Мередит закивала. Она поняла, что имел в виду Петерсен. Разумеется, он был прав, и успех подобной программе был обеспечен заранее. Она была просто обречена на него. В самом деле, часто ли американскому обывателю выпадала удача окунуться в мир знаменитой парижской моды? Познакомиться с высказываниями и взглядами на жизнь крупнейших кутюрье? Да и как иначе можно увидеть новинки мировой моды?

— На какое время намечена моя поездка? — осторожно спросила она, уже заранее прокручивая в голове варианты.

— Ближайший понедельник тебя устраивает?

У Мередит оборвалось сердце.

— Как — уже в понедельник? — упавшим голосом переспросила она.

Петерсен поморщился.

— Послушай, я уже обо всем договорился, — сказал он. — Билеты, визы, номера в отелях и так далее. — Он порылся на столе и придвинул к себе стопку отпечатанных листов бумаги. — Вот твое расписание. — По словам Берри, между некоторыми показами коллекций промежуток почти в неделю. Первый и ближайший из них состоится ровно через неделю. Если ты не сумеешь вылететь в понедельник, то пропустишь его.

Мередит, скрепя сердце, кивнула. — Вы и в самом деле считаете, что все эти дела — демонстрации, встречи, интервью и тому подобное — займут три недели? — спросила она, нервно просматривая бумаги. — На душе у неё уже скребли кошки.

— Если повезет, то да, — ухмыльнулся Петерсен. — Помнишь, как звучит закон Мерфи в приложении к телесъемкам?

— Нет, — Мередит закатила глаза к потолку. — Расскажите.

Но продюсер только махнул рукой.

— Ты, по-моему, совсем не рвешься лететь, — промолвил он, чувствуя её неохоту. — Да?

— Нет, что вы, я очень даже хочу, — поспешно возразила Мередит. — Все дело только в сроке. Просто у меня тут ещё много чего запланировано.

— Насчет «Мира в фокусе» можешь не беспокоиться, — сказал Петерсен.

— Я не это имела в виду, — призналась Мередит

Петерсен понимающе кивнул и, притушив окурок, сказал:

— Вашу свадьбу, конечно.

Мередит смерила его озабоченным взглядом.

— Дело в том, — сказала она, что мы с Александром оба страшно заняты и до сих пор сумели выкроить время лишь на то, чтобы сделать заявление для прессы.

Петерсен улыбнулся.

— Да, в последнее время мне не попадались ни одна газета или журнал, где не смаковалась бы эта новость. Ты у нас уже стала настоящей знаменитостью. — Выжидательно помолчав, он добавил: — Я прекрасно тебя понимаю, Мередит, но, признаться, никакого выхода не вижу. Либо ты делаешь эту программу, либо…

Мередит кивнула.

— Хорошо, — вздохнула она. — В понедельник так в понедельник.

Возвращаясь к себе, она мучительно раздумывала. Замысел программы про новейшие веяния в мире парижской моды и вправду был её детищем — план её зародился в голове Мередит ещё три месяца назад. Но вот как теперь объяснить Александру, что ближайшие три недели ей придется провести в Париже?

— Я и сама ужаснулась, когда это услышала, — сказала Мередит, когда они с Александром медленно брели по оживленному залу вылета в аэропорту Кеннеди. — До сих пор в себя не пришла. Однако выхода у меня нет. В конце концов я сама ведь все это придумала.

— Понимаю, — сухо произнес Александр, угрюмо глядя перед собой. Гнев его бросался в глаза. — Одно только не пойму: почему тебе надо ехать прямо сейчас? И так надолго?

— Но ведь я уже все тебе объяснила, — устало промолвила Мередит. — Я лечу в Париж, чтобы заснять демонстрации лучших в мире новых коллекций высокой моды. Повстречаться с кутюрье. И сделать это можно только сейчас.

— Но почему на целых три недели? — возмутился Александр. — Это немыслимо долгий срок.

— Многие показы разнесены во времени, — терпеливо пояснила Мередит. — Кстати, на съемки всех фрагментов передачи о тебе ушло куда больше времени.

— Это совершенно иное дело, — возразил Александр. — Меня ты снимала в разное время и в разных местах. Ни за несколько дней, ни даже за неделю весь этот материал было бы не отснять.

— Вот именно, — заметила Мередит. — Те же проблемы стоят передо мной и сейчас. Одни показы идут едва ли не друг за другом, а между некоторыми едва ли не недельный промежуток. — Внезапно она схватила Александра за руку и остановилась. — Послушай, мне и самой даже думать страшно, что мы с тобой столько времени не увидимся. Если мне удастся хоть как-то свернуть съемку, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы закончить её побыстрее. Надеюсь, ты и сам это понимаешь.

Александр пристально посмотрел на нее, затем медленно кивнул и, достав из кармана какой-то ключ, вложил его в ладонь Мередит.

— Пусть я и не смогу быть с тобой, — сказал он, глядя ей в глаза, — но я хочу хотя бы проследить, чтобы в Париже о тебе заботились как следует.

Мередит посмотрела на ключ, затем недоуменно возвела глаза на Александра. Тот улыбнулся.

— Это ключ от моей квартиры на авеню Фош, — пояснил он.

— Но, Александр…

— Никаких «но», matia mou, — отрезал он. — Не знаю, как ты, но я уже давно считаю, что мы с тобой — муж и жена. Парижская квартира поэтому принадлежит тебе в той же степени, что и мне.