Как только пассажиры начали покидать салон, Джейм расстегнула ремень, поднялась на ноги и вынула из ящика над головой свою коричневую кожаную дорожную сумку. Втиснувшись в проход, она зашагала к люку, все еще вспоминая о телефонном разговоре с Кейт, который состоялся накануне вечером. Тетка была рада услышать ее голос и с нетерпением ждала встречи.

«Интересно, знает ли она хоть что-нибудь? — думала Джейм, входя в здание аэровокзала и оглядываясь. — Узнаю ли я ее?»

— Джейм, дорогая! Я здесь!

Джейм быстро повернула голову в сторону, откуда доносился смутно знакомый голос. Кейт Колби Пирсон стояла футах в тридцати и махала ей рукой. За минувшие шестнадцать лет тетка почти не изменилась, решила Джейм. Разумеется, она вошла в зрелый возраст и набрала несколько лишних фунтов, которые, впрочем, ничуть ее не портили. Ее облик отличали все те же изысканность и стиль. На Кейт были голубой костюм и широкополая шляпа, темные волосы уложены в современную короткую прическу.

— Кейт! — радостно воскликнула Джейм. Женщины бросились друг другу в объятия, словно и не бывало долгих лет разлуки.

Кейт отстранилась, чтобы получше разглядеть свою единственную племянницу, которая была выше ее на добрых шесть дюймов.

— Кейт? — переспросила она с мягким упреком в голосе. — Помнится, ты всегда называла меня тетей Кейт.

— Я выросла, — торопливо ответила Джейм. — К тому же слово «тетя» наводит меня на мысль о малость свихнувшейся стареющей леди, которая бродит по дому, пропитанному нафталинным запахом, в сопровождении целой толпы кошек всевозможных размеров и окрасов.

Ты слишком молода и привлекательна для этого.

Кейт рассмеялась.

— В таком случае, — заговорила она, обнимая Джейм за талию и ведя ее к багажному раздатчику, — я не только прощаю тебя, но хочу, чтобы ты пообещала никогда больше не называть меня тетей.

— Договорились, — с улыбкой ответила Джейм.

— Я бы узнала тебя где угодно, даже после этих лет, — сказала Кейт, когда они с Джейм прогуливались по участку мэрилендского дома Пирсонов, выстроенного неподалеку от Брукмонта с видом на Потомак. — Ты настоящая дочь своего отца — те же волосы, глаза, то же решительное выражение лица.

— Неужели ты не замечаешь во мне никаких черт мамы? — Джейм подняла с земли прутик, сломала его пополам и выбросила.

Кейт покачала головой.

— Ты очень отличаешься от Фрэнсис, — негромко произнесла она. — Моя сестра была по-своему очень красивой, но хрупкой, словно бабочка. Хрупкая на вид и хрупкая характером. Большую часть своей жизни она чувствовала себя несчастной, но никто из нас даже не догадывался почему.

— Да, именно такой я ее помню, — согласилась Джейм, вздыхая. — Она была такая печальная. Мне всегда хотелось узнать, виноваты ли в этом мы с папой.

Кейт нахмурилась.

— Фрэнсис никогда не была счастлива, — сказала она. — Даже когда мы были детьми, ее постоянно одолевала меланхолия. Она подолгу бывала одна. Я была грозой окрестностей, настоящей хулиганкой — постоянно попадала в передряги, шлялась по ночам, водила дружбу с местным сбродом, меня выгоняли из школы…

Фрэн же много читала, рисовала, но чаще всего проводила время в мечтах. Мне всегда казалось, что она уходит в свои воображаемые миры, потому что не в силах приспособиться к обыденной жизни. Это продолжалось до тех пор, пока она не встретила твоего отца. — Кейт сбросила на землю листок, прилипший к ее темно-серому свитеру.

Джейм с удивлением посмотрела на нее.

— Такое впечатление, что ты тоже считала его привлекательным, — заметила она.

Кейт мгновение помедлила, потом призналась:

— Я влюбилась в него в ту самую секунду, когда увидела впервые. — Она скрестила руки на груди, продолжая шагать. — Мне всегда казалось, что мы с ним гораздо лучше подходили друг другу. В нас обоих было какое-то бунтарство, непокорность, но Джим с самого начала ясно дал понять, что его сердце безраздельно принадлежит Фрэнни. У них не было ничего общего, но они влюбились друг в друга, и это оказалось главным.

— Значит, у вас с ним не было… романа? — осторожно спросила Джейм.

Кейт удивилась:

— Нет, конечно же, нет. С чего ты взяла?

Джейм поведала ей о своем разговоре с Мэтьюзом.

Кейт покачала головой.

— Нет, между мной и Джимом никогда ничего не было, — настаивала она. — Даже если бы я и захотела, Джим был обручен с Фрэнсис, и у меня не было ни малейших надежд. Насколько я знаю, за все годы их супружеской жизни Джим ни разу не изменял Фрэнсис.

— Ты веришь в то, что мой отец присвоил деньги компании? — спросила Джейм.