Шрифт:
— Выбор небогатый, — мрачно констатировала Джейм. Николас кивнул, и она продолжала:
— Неужели государство готово отказаться от своего гражданина только потому, что его взяли в плен?
Николас покачал головой.
— Секретность — вот суть этой игры. Никто не хочет признаваться в том, что подглядывал за соседом в замочную скважину, поэтому, если разведчик угодил в лапы противника, его предоставляют самому себе. Это правило без исключений.
— Похоже, вы отлично разбираетесь в этом, — заметила Джейм.
Николас нахмурился.
— До Парижа я работал в Тегеране. Меня перевели оттуда за два месяца до того, как иранцы захватили посольство. В некоторых странах секретные операции осуществляются через дипломатические миссии, особенно в таких государствах, как Иран и Ливан, которые считаются потенциальными возмутителями спокойствия…
— Но не во Франции, — закончила Джейм.
— Франция — один из наших союзников, — просто ответил Николас.
— Если во Франции нам ничто не угрожает, зачем мой отец ездил сюда?
Николас на мгновение задумался. — .
— Может быть, он ездил вовсе не во Францию. Может, это было прикрытие. Американский бизнесмен прилетает в Париж, регистрируется в отеле и отправляется туда, где ему надлежит быть на самом деле.
Джейм медленно кивнула:
— Звучит логично. — До сих пор такая мысль не приходила ей в голову. — Итак, вы ничем не можете мне помочь?
— Официально — нет, — признал Николас.
Когда Джейм уходила, он смотрел ей вслед. До сих пор он никогда не позволял своим чувствам вмешиваться в служебные дела. Ни одна, даже самая привлекательная, женщина не смогла бы поколебать его верности долгу.
Чем же его покорила Джейм Лайнд?
«Не совершила ли я ошибку, доверившись ему? — гадала Джейм, подъезжая на такси к своему отелю. — Он держался искренне, но так же поступали и другие. Они жаждали помочь мне. И ни одному из них нельзя верить».
Она расплатилась с водителем, выбралась из машины и вошла в отель. Приблизившись широким решительным шагом к конторке портье, Джейм спросила, нет ли для нее сообщений. Ее ждала записка от Николаев Кенделла с номером 296 — 12 — 02. Телефон посольства. Он хотел, чтобы Джейм ему позвонила. «Этот парень не теряет время зря», — подумала она, не зная, хороший это знак или дурной.
Войдя в номер, Джейм сразу позвонила Кенделлу.
— Я так понимаю, что вы говорили с послом, — сказала она.
— Нет, — признался Николас. — Но мне кажется, я набрел на кое-что интересное.
— Что именно?
— Это не телефонный разговор, — поспешно отозвался он. Джейм охватило легкое беспокойство. — Вы свободны в обеденное время? — спросил Николас.
Джейм колебалась. «Опять бег по кругу?» — подумала она, но вслух сказала:
— Да. Я свободна.
— Вы знакомы с Парижем?
— Смутно.
— Бывали в «Клозери де Лила?»
— Нет.
— Это на Монпарнасе. — В трубке возникла тишина, потом Николас добавил:
— Вы не против, если я заеду за вами в отель в половине восьмого?
— Хорошо.
«Да только хорошо ли?» — гадала Джейм.
Кафе «Клозери де Лила», что на бульваре Монпарнас, славится не столько своей кухней, сколько завсегдатаями из числа известных литераторов. В свое время сюда нередко захаживали Хемингуэй, Троцкий, Верлен.
Снаружи к «Лила» примыкает уютная зеленая терраса, которая служит живописным фоном для памятника маршалу Нею, а изнутри кафе представляет собой самое типичное парижское заведение во всем Париже. Старомодная музыка в исполнении пианиста-виртуоза Ивена Мейра воссоздает неповторимую атмосферу французской брассерии.
— В этом кафе бывают люди, известные всему миру, — сообщил Николас, шагая вместе с Джейм к столику в сопровождении официанта. — Здесь никто не удивится, если кто-нибудь из завсегдатаев явится промочить горло в час ночи.
— Вот как? — Джейм приподняла бровь. — И часто вы засиживались тут допоздна?
Николас улыбнулся:
— Раз или два.
Он заказал напитки из бара, ведя разговор на безупречном французском. Пока он беседовал с официантом, Джейм внимательно рассматривала его. Николас определенно нравился ей. Беда лишь в том, что она не была уверена, что может ему доверять. Ей казалось, она вообще никому не может доверять.
— Итак, вы работали в «Уорлд вьюз», — заговорил Николас после ухода официанта. — Чем же вы занимаетесь сейчас, если не считать борьбы против Дядюшки Сэма?