Вскоре вернулся связной.

– Писаря на месте нет, - сообщает он.

– Как нет? Сбежал он, что ли?

– И не ночевал, - отвечает связной.
– Пошел, наверно, спать в конный взвод, на сено.

– Разыскать немедленно! Я ему покажу - сено!

Связной уходит. Костромин смотрит на часы и опять звонит в батальон.

– Десять минут, которые я вам, дорогой товарищ, дал, давненько истекли. Выяснили? Почему же не докладываете? Почему ждете, чтобы комиссар вам напоминал? Кто впереди? Погодите, запишу фамилии. Так, так... А имя, отчество... Не знаете? Сколько раз я вам твердил, что героев надо знать по имени-отчеству. Извольте-ка узнать! Давайте дальше... Кто? Как? Щупленков? Позвольте, что за Щупленков? Черт возьми, ведь это же мой писарь? Как он туда попал? Сейчас же отослать обратно! Соедините меня с Ермолюком. Тоже в бою? Передайте мой приказ, чтобы писарь немедленно ко мне явился.

Положив трубку, Костромин сказал:

– Пожалуйте, ушел на передовую... Делай с ним что хочешь - впереди ползет.

Комиссару доложили, что к телефону, по его требованию, вызван Ермолюк.

– Где же этот писарь?
– закричал Костромин.
– Долго я буду его ждать? И почему вас я не могу дозваться к телефону? В бою? Это хорошо, это отлично, Ермолюк, но надо и связь за собой тащить. Отослали писаря? Как то есть не идет? А мой приказ? Я ему покажу отказываться? Что? Бросил в блиндаж гранату? Молодец! То есть какой к черту молодец? Я ему покажу, как бросать гранаты! Связать и представить живого или мертвого!
– И, раздраженно стукнув трубкой, он сказал: - Подвел! Угораздила меня нелегкая... Ведь знал, что подведет... Знал, добра не будет...
– Потом, усмехнувшись, добавил: - Нельзя брать необстрелянных! И особенно - рядом со мной сажать!

И все, знавшие комиссара, видели: он не часто бывал так доволен, как сейчас.

С комически-тяжелым вздохом взяв бумагу, он стал писать утреннюю сводку сам.

Под заголовком "В последний час" говорилось о комсомольце Щупленкове, писаре, который отличился в бою.

Заключительные слова Костромин писал с чуть озорной улыбкой:

"Писарю Щупленкову, как и другим, вновь прибывшим и отличившимся сегодня бойцам, присваивается звание старого талгарца".

1942>

КОММЕНТАРИИ:

В последний час

Впервые - в журнале "Советский воин", 1952, No 9.

В сб. "Несколько дней" (М., 1961) писатель восстановил сокращенный и измененный в журнальной публикации текст рассказа.

Т. Бек