— Поразите всех насмерть! — весело предложила пьяная женщина.

— Обязательно, — пообещал Кот, когда двери лифта открылись. Добрармейцы без приключений прошли в прачечную и к двери тайного хода, и, затаив дыхание, ждали, пока Кот проводил своей карточкой через щель.

Карточка сработала. Группа стремительно пробежала по коридору в театр, и затем после ожидания у камеры слежения, бойцы вошли во вход маленького туннеля, ведущего в оркестровую яму. Кот сорвал маску обезьяны, взял радиопередатчик и щёлкнул им.

— Мы на месте, — доложил он. — Готовность — шестьдесят секунд.

— Я готов, — ответил Рандалл.

Отвинченная решётка уже лежала на полу, а три гранаты с газом «Си-Эс» — на воздуховоде. Рандалл также предусмотрительно положил гадальную карту «Принца Жезлов» на соседний воздуховод, на случай, если у него не будет на это времени из-за напряжённой обстановки.

— Есть сбои? — спросил он.

— Ни единого, — доложил Кот.

Вокруг все члены группы снимали смешные маски, привязывая их к разгрузкам, и вынимали оружие и патронные сумки из брезентовых мешков.

Кики и Ли Вошберн достали свои автоматы «Эйч-Кей».

Майк Гаусс быстро собирал свой знаменитый пистолет-пулемёт Томпсона, вставляя диск на 100 патронов, и надевая на плечо брезентовый подсумок с двумя дополнительными дисками на 100 и двумя дисками на 50 патронов.

Джимми Уинго достал автомат «АК-47», защёлкнул откидной приклад, а затем вставил барабанный магазин. В цилиндрическом подсумке он нёс ещё пять таких магазинов. Все боеприпасы, которые нёсли они с Гауссом, были тяжёлой ношей, но они рассчитывали изрядно облегчить свою выкладку ко времени отхода.

Кики и Ли держали фонари, пока Кот и Рон Колчак тщательно собирали и заряжали свои винтовки.

Затем все спрятали маски в мешки вместе с одеждой, в которой они прибыли в «Ройял», а сами мешки сложили в большой армейский вещмешок Уинго.

И, наконец, натянули на головы тёмно-синие лыжные маски.

Все были готовы за сорок пять секунд.

Кот вышел на связь: «Мы готовы», — доложил он Рандаллу напряжённым голосом.

«Ждать моего сигнала», — приказал голос Рандалла. «Никто даже не попытался прийти сюда и проверить, что происходит», — подумал он. «Ё-пэ-рэ-сэ-тэ! Что они все там уснули?»

Как позже узнал Рандалл, причина, по которой никто не пришёл проверить, кто он такой, и что делает в здании, была в том, что все сотрудники в аппаратной охраны следили за происшествием у входной двери на своих мониторах. Сержант охраны Стерлинг Фаррелл устроил драку с пьяным папарацци, отвратительным мелким «третьемировцем» с неописуемой коричневой рожей, который попытался, болтая, проскочить с видеокамерой через металлоискатель. Вместо того чтобы просто послать папарацци, Фаррелл внезапно пришёл в ярость, брызнул в лицо этого типа перцовым аэрозолем, сбил его с ног и начал молотить полицейской дубинкой.

Марвин Хейгерман, вице-президент «Центуриона» и глава охраны мероприятия, выбежал из диспетчерской и всё ещё находился у входной двери, пытаясь разобраться в ссоре, где папарацци со сломанным носом, из которого текла кровь, орал, что подаст в суд на всех, кто попадался ему на глаза.

Рандалл проверил свой портативный телевизор и закрепил головной телефон, когда увидел, как Эрика Коллингвуд выходит на сцену, само спокойствие, в серебристом парчовом платье, а её золотистые волосы струятся по плечам. Услышал как её сладкозвучный и чувственный голос произносит: «Кандидаты этого года на премию «За лучший сценарий» это…». Надел противогаз, одну за другой выдернул чеки у гранат и сбросил их в воздуховод кондиционирования воздуха. Выждал почти тридцать секунд прежде, чем услышал вопли и крики через воздуховод этажом ниже, и понял, что газ попал в аппаратную охраны. Схватил радио и выкрикнул: «Вперёд! Пошли! Пошли!»

И они пошли.

Шестеро добровольцев один за другим выбежали из дверного проёма под сценой, и каждая группа из трёх бойцов бросилась на нужную лестничную клетку. Кот, Кики и Уинго взбежали по лестнице на третий этаж, оружие наготове, и когда они попали в коридор, Кот передал Кики свою винтовку «М-21», а сам вынул «Вальтер P-38» с глушителем. Добежали по коридору до короткой маленькой ниши, ведущей в проекционную будку. Кот развернулся и увидел большого, жирного негра в униформе охранника «Центуриона» с 9 миллиметровым автоматическим пистолетом в чёрной кобуре на бедре, сидящего на стуле и смотрящего церемонию Оскара по мобильному телефону. Негр только успел поднять глаза, как Кот дважды выстрелил ему в сердце. Охранник даже не упал со стула, а только захрипел и резко обвис. Кот подошёл и сделал ещё один контрольный выстрел ему в затылок. Затем сунул карточку, которую ему дали, в щель.

Пинком открыл дверь и обнаружил рядом с проектором рыжую и зелёноглазую белую девушку, похолодевшую от ужаса. Кот схватил её, прижал к стене, зажал рукой рот, а дуло его пистолета упёрлось ей в шею ниже подбородка.

— Делай, что я скажу, если хочешь жить, — прошептал он ей мягко. — Когда я сниму руку с твоего рта, ты будешь молчать. Ты будешь вести себя тихо и делать то, что тебе скажут. Только пикни, и умрёшь. Ты поняла? Кивни.

До смерти напуганная девушка кивнула.

Кики оттащила девушку от Кота и. Завела руки девушки за спину и стянула её запястья вместе пластиковыми наручниками, обычный иракский вариант для сотен тысяч. Потом связала девушке ноги в лодыжках, в то время как Кот вынул из пояса моток с липкой лентой и заклеил ей рот.