Несколько минут спустя по другую сторону города студия «КАТУ-ТВ» вздрогнула и качнулась посреди прямой передачи, когда серия самодельных ракет с мощными боеголовками с воем перелетела в укреплённую зону через стену из бетонных блоков и врезалась в здание. Ведущие новостей Роджер Коулман и Эди Берри спокойно остались в эфире, говоря с аудиторией почти минуту, под лампами и штукатуркой, падающими с потолка вокруг них, прежде чем пропало электропитание, и станция ушла из эфира. Оба ведущих остались в живых и были представлены президентом Челси Клинтон к медали свободы, а также получили работу на Восточном побережье, потому что отказались возвращаться в Портленд.

Первой бригаде была придана группа грузовиков и фургонов, нагруженных взрывными устройствами последнего образца — более чем тысячей самодельных ручных гранат с длинной ручкой, сделанных из ручек швабр и кусков чугунных труб диаметром 120 мм, заполненных разными взрывчатыми веществами, с запалом из коротких кусков бикфордова шнура. Используя кодовую связь по мобильным телефонам, персональным радиопередатчикам и беспроводным портативным компьтерам, они определяли местонахождение и встречались с другими группами в городе и раздавали множество гранат штурмовым группам. Эти гранаты отлично срабатывали, и характерные глухие удары на расстоянии броска гранаты стали хорошо запомнившейся приметой того вечера.

«Прежде, чем поджечь одну из этих штук, проверяйте краску вокруг трубки вот здесь, где входит бикфордов шнур, товарищи», — предупреждал доброволец Боб Лафоллет при каждой раздаче гранат. «Вы получили гранаты просто из чёрного металла, а также с белой, синей и красной полосами, причём синюю и красную трудно различить в темноте. Пользуйтесь фонариком, если есть, потому что эти цвета важны. Они подскажут вам, какой заряд вы бросаете. Нет никакой краски, значит, это просто чёрный порох с гвоздями или винтами, для уничтожения живой силы противника. Белая краска — это нитроцеллюлоза, смешанная с белым фосфором. Это зажигалка: если рядом есть что-нибудь горючее, эти малыши подожгут его. Красная — три шашки тола в упаковке. Это для мощного взрыва, когда вам действительно нужно в чём-нибудь пробить дыру. И немного синеньких, но они с военной взрывчаткой C-4, а также с гремучим студнем, который Красный Барон сварил в какой-то ванне в свободное время. Они предназначены для вражеских машин. Бросьте одну из них под «Страйкер», и взрыв перевернёт проклятую штуковину на спину как краба».

К восьми часам стали поступать сообщения о большом числе убитых и раненых, и приёмные в больницах переполнились. Огни по всему городу стали гаснуть, потому что Добрармия вывела из строя силовые трансформаторы на столбах и тщательно отобранные линии электропередачи, так что район «Перл» и части города, наиболее плотно населённые американцами, погрузились во тьму.

«Старайтесь сохранить электроснабжение белых частей города», — приказал Койл. «Всё равно электростанции слишком строго охраняются, чтобы можно было атаковать их без неприемлемых потерь. Я хочу, чтобы пошёл слух, что мы действительно делаем различия, и мы — не просто кучка сумасшедших, старающихся к чертям всё разгромить.

Белые должны понять, что это — не просто случайное насилие, что для него есть основания, и оно направлено не против белых, а только против людей, которые здесь чужие».

Вооружённые группы пробирались по тёмным улицам по заранее установленным адресам из списков Третьего отдела, включающих подозреваемых сторонников правительства, с которыми Добрармия ещё не разделалась. Вместо того чтобы тратить время на взлом дома и поиск определённых людей, добровольцы останавливались у домов сионистов, и даже если там было темно, выпускали пару очередей по окнам и бросали гранату, самодельную бомбу или бутылку с зажигательной смесью на крыльцо или во входную дверь. Это очень ясно давало понять людям подозрительной лояльности внутри домов: «Мы знаем, кто вы и где живёте, и советуем переселиться в места с более гостеприимным климатом». Затем добровольцы перемещались к следующей мишени.

Другие группы передвигались по городу, нацеленные на определённые здания, принадлежащие правительству, евреям, многонациональным корпорациям или другим разномастным врагам Добрармии. Это были деловые предприятия, склады, офисы, общественные клубы, многорасовые и мультикультурные церкви и так далее и тому подобное. Добровольцы спокойно останавливались, входили или вламывались внутрь, разгоняли свидетелей парой предупредительных выстрелов, обливали пол и имущество бензином и поджигали помещение. К девяти часам вечера пришли сообщения о десятках пожаров по всему городу, и пожарные службы оказались перегружены сверх всякой меры.

ФАТПО с полицией попытались реагировать на различные ЧП в городе, но попали в засады Третьего батальона на съездах с дорог. Была использована большая партия РПГ, которую Добрармия недавно приобрела у неких российских международных торговцев оружием с молчаливого одобрения правительства в Москве.

— Чёрт побери, раньше нам всегда не хватало этих малышей! — хмыкнул доброволец Хайрам Джонсон из роты «В» Третьего батальона, кивнув своему товарищу Майку Баде на горящий фургон портлендской полиции с несколькими мёртвыми полицейскими внутри. — Особенно на Сансет Бич!

— Да, теперь их у нас как семечек, — согласился Бада. — О’кей, Хай, ты отоварился. Теперь, если б только мы смогли заставить «пухлых» прислать нам побольше мишеней!

— А если они не придут к нам, мы сами их навестим, — заметил лейтенант Рики Парментер, подойдя к ним сзади из темноты.

Парментер был в «счастливой», как он теперь верил, ковбойской шляпе с Сансет Бич.

— Кэп только что звонил и приказал менять позицию после каждого контакта, чтобы нас не накрыли с вертушек. Мы перемещаемся к съезду на Каньон Роуд.