— Скорее всего, да, — согласилась Мартинес. — Но что, если она не врёт, Джамал?

Волнение отразилось в голосе Мартинес, она схватила Джарвиса за плечи и потрясла его.

— А что, если нет? Боже, парень, ты хоть понимаешь, что это за возможность, которую мы можем сейчас упустить? Уже почти год здесь, на Северо-Западе, расширяется вооружённый мятеж против Соединённых Штатов. Не бери в голову, что идиоты в Вашингтоне и наши собственные боссы — полные тупицы и не могут понять этого, или, что они слишком слепые и упрямые, чтобы признать факты, даже если те перед их носом! Ну и какие же, к чертям собачьим, данные есть у нас на этих людей? Я имею в виду настоящую внутреннюю информацию оттуда, собственные разведданные? Что есть у ФБР? У БАТФЕ? А у министерства внутренней безопасности? Божьей милостью, мы считаемся подразделением по борьбе с преступлениями на почве ненависти в бюро полиции Портленда, но что мы добыли методами обычной разведки по этой серии преступлений ненависти в нашем собственном городе? Ни хрена! Нуль! Нада [30] ! Шиш!

— Было бы намного легче уфтанавливать этих беляшей, ефли бы они одевалиф, как нафыфкие штурмовики в 30-х годах и открыто бегали везде или приходили на все такие большие фобрания в парках, куда мы могли зайти, получить на них данные и арефтовать, — пожаловался Джарвис.

— Да-да, знаю, — согласилась Мартинес. — Потом этот жирный старый ублюдок, который сидел совсем один в разных ночлежках со своим компьютером, как-то смог убедить их начать шевелить мозгами и думать, прежде чем что-то делать. Бог знает, как он этого добился.

— Иф того, что я читал в наших разведфодках, не думаю, что он сам вообще понял, как этого добилфа, — прогнусавил Джарвис.

— Ну да. Они называют это «Пробуждением». В какой-то момент, после того как старик почти сорок лет бился головой об стену, его вдруг услышали. Я всё ещё не понимаю, что их привлекло сюда, — вздохнула Лэйни. — Но дело в том, что мы, правда, ни черта не знаем о Добровольческой армии. Ну, конечно, мы знаем кое-что о некоторых из этих долбаных убийц, после восстания в Кёр д'Ален, из старых дел до 22 октября и благодаря наглости некоторых их боевиков, которые любезно оставили нам свои визитки, как и в случае Локхарта. Мы даже думаем, что установили личности пары членов Совета Армии, таких как Генри Морхаус.

Но что мы действительно знаем о них? Не только кто они, и где их найти, но и как они организованы? Какова структура их командования? Кто есть кто, и какая у них иерархия? Как им удается избегать наблюдения и ареста, когда мы бросили против них всё, что у нас есть? Как они выбирают цели, как их выслеживают, и кто следующий в их расстрельном списке? Откуда они получают оружие, снабжение и деньги? Контакты за рубежом? Сочувствующие здесь, на Северо-Западе? Профессиональные контрабандисты, торгующие оружием, и преступники? Как они перебрасывают людей, оружие и средства с места на место? Кто и где делает им бомбы? Где они ночуют? Где они размещают своих раненых для оказания медицинской помощи? Кто их разведисточники, шпионы и агенты, причём с некоторыми из них мы оба знакомы обалденно хорошо, и они рядом с нами в этом самом здании?

Всё это мы должны знать, Джамал, чтобы быть на несколько шагов впереди и раздавить их, и почему мы этого не знаем? Потому что ни один правоохранительный орган никого не смог завербовать внутри Добрармии! Мы пытались, пыталось и ФБР, и военная разведка и ЦРУ. Нам досталось только несколько мёртвых тел в канавах с полиэтиленовыми пакетами на головах, когда кто-нибудь подбирался к Добрармии слишком близко. А когда мы пытались проследить за тем, куда эти агенты двигались, и что они делали, когда наткнулись на пули, то след совершенно остывал, и все улики и затронутые люди исчезали, как Гудини в облаке дыма!

Хорошо, я соглашусь с тобой, что эта сучка Маги, наверно, выдала это, чтобы избежать тюрьмы, и орала, думая, что мы захотим послушать её брехню. Я понимаю это, и после того как я её выслушаю и решу, что она несёт полное дерьмо, она — твоя. Но сначала мы должны её выслушать. Ты что, не допёр? Это же чистое золото для карьеры! Представь, что мы окажемся первой группой правоохранителей, которая заполучит агента внутри Добрармии, а? Подумай, что если мы сможем первыми получать разведданные от агента и закрепиться там? Предел — небо, парень!

Глаза Лэйни ярко сверкали, а её голос звенел от множества мыслей о воображаемых должностях в кабинете министров.

Видения, сменяющиеся в голове Джамала, касались больше зелёных бумажек, но и его проняло.

— Да, да, я понял, о чём ты толкуешь, — неохотно признал он. — Но как ф убийфтвом Джиллифа? Мне и Рофко чтобы быть яфно это.

— Не волнуйся, даже если у неё выгорит стать агентом, ты с Роско точно вне подозрений, — успокоила его Лэйни. — Пойми, что труп Джиллиса — наше средство давления на сучку, как и её ребёнок. Ну а если окажется, что она порвёт нашу цепь, мы можем вернуться к начальному плану. Девка уйдёт в хороший долгий отпуск в тюрьму, ювеналка заберёт её ребенка за полмиллиона, а мы получим своё вознаграждение как нашедшие девочку. Но сначала давай послушаем, что она скажет.

— Ладно, дафай делать эта дела! — согласился Джарвис, перед которым разворачивались действительно очень приятные виды.

Лэйни снова толчком открыла дверь, буквально ворвалась в комнату для допросов, обежала вокруг стола, схватила Кики левой рукой за волосы, а правой — за горло, и впечатала раненый затылок Кики в стену, заставив закричать от боли.

— Теперь слушай и слушай внимательно, шлюха! — злобно прошипела она на ухо Кики. — Не смей делать такие заявы мне и сержанту Джарвису, если не сможешь ответить за каждое грёбаное слово! Не смей даже думать вешать нам лапшу на уши, чтобы избежать справедливого наказания за убийство и водить нас за нос какой-то сказкой про Добрармию! И не смей заикаться о сделке и пытаться влиять на своё положение.