— Так, народ, разойдись, — приказал Бен, демонстративно поднимая руки. — Мне нужно место.

— Дилетант, — фыркнул Доминик, разминая шею и опускаясь на одно колено. Он выглядел царственным в этой позе, будто ожидающий посвящения темный рыцарь.

Пульсация быстро охватила его тело, размывая его в неразличимую темную тень, не имевшую ничего общего с тем загадочным Воскрешенным, преследующим меня в моих снах. Из чернильной дымки быстро вынырнул черный волк и подошел ко мне, отряхиваясь от капель воды на шерсти.

— Смотри, куда прешь, псина, — предупредил Трейс.

Доминик угрожающе зарычал в ответ.

Следующим был Бен, и хотя его превращение не было таким же быстрым, как у Доминика, все равно я не смогла различить, что же происходило под темной дымкой. Не успела я сообразить, что к чему, как передо мной уже возник дымчато-серый волк и коротко взвыл на луну.

— Не думаю, что когда-нибудь привыкну это видеть, — призналась я, обнимая себя руками, чтобы согреться.

— Привыкнешь, — угрюмо ответил Трейс. — Ты привыкнешь ко многим вещам.

Бен в волчьем обличье прошел мимо меня, задев ногу, когда направился к Доминику. Они начали кружить вокруг друг друга, будто в каком-то первобытном танце, о котором я ничего не знала.

Трейс обнял меня за талию и притянул в свои теплые объятия.

— Помни, что ты мне пообещала, — тихо прошептал он мне на ухо. — Не заставляй меня об этом пожалеть. — Коснувшись моих губ, он крепко меня поцеловал, тут же прогоняя дрожь, пробравшую меня до онемения.

На этом он отстранился и пошел вниз по улице, его волосы цвета вороньего крыла и темная одежда смешались с ночью. За ним на близком расстоянии следовал Бен.

Я повернулась к черному волку рядом со мной.

— Готов укокошить парочку вампиров?

«Показывай дорогу, Воин».

Я вытащила деревянный кол из ножен на ноге и покрепче перехватила серебряный кинжал в другой руке. Набрав полную грудь воздуха, я отбросила всякий страх и зашагала вниз по улице, параллельной той, где скрылись Трейс и Бен.

Пути назад нет, поэтому я даже не оглянулась.

Мы обогнули здание и направились к парадному входу, где без дела слонялся под полуразрушенным укрытием темноволосый Воскрешенный. Он медленно курил сигарету и наблюдал за безлюдной улицей, пока стоял под дождем и выдыхал дым, будто подавал сигнал в небеса.

«Я им займусь, любимая», — произнес Доминик у меня в голове, но я уже подбиралась к любителю подымить.

Как только я подошла к нему со спины, то вышла из тени и набросилась на него, ударив ногой по хребту. Сигарета вылетела из его пальцев, когда он упал на мокрый бетон. Прежде, чем он смог бы опомниться, я перевернула его и засадила кол прямо ему в сердце.

Его кожа тут же высохла, утратив былую мягкость и бледный цвет лица, пока он неподвижно лежал на земле.

«Немного странно, что я чуть возбудился, да?»

«Я не удивлена», прошипела я, когда осыпала дымчатого паренька Огненной пылью. Над трупом воспламенились разноцветные вспышки огня, похожие на ослепительное зрелище северного сияния, а потом и вовсе поглотили всё тело, ничего от него не оставив, кроме звука звонко падающего на бетон кола.

«Я впечатлен, ангел. Ты сама естественность».

Я подобрала свое оружие с земли и двинулась дальше, теперь уже к пустующему проходу. Съехавшая с петель ржавая дверь была единственным, что стояло между мной и Энгелем. Он был где-то в этом здании, как и моя лучшая подруга, и я заставлю его пожалеть о том дне, когда положил на нее глаз.

Заглянув через маленькую щелку в двери, я убедилась, что проход чист и проскользнула внутрь вместе с Домиником. Я подождала, пока он принюхивался, пытаясь взять их след.

«Они на старом складе. Сюда», — сказал он и потрусил через здание на восток.

Каждый дюйм стен покрывала черная плесень и облезлая краска, перемежающаяся с паршивыми граффити да заколоченными окнами, зияющими в стенах будто дурное предзнаменование. С дырявого потолка на мои волосы и руки капала вода, а под ногами хлюпала темная слизь, словно покрывавший пол мокрый ковер. От запаха плесени и затхлого сигаретного дыма мне стало нехорошо.

«Они впереди», — сообщил Доминик, по-видимому, услышав их, хотя мне самой понадобилось еще шагов двадцать, прежде чем я услышала приглушенные голоса.

Когда мы подошли ближе, то приглушенные звуки стали громче, как и стук собственного сердца. Разум стал нападать на меня, досаждая сомнениями и обвинениями в неадекватности, но я запретила себе обращать на него внимание. Вместо этого я отключила все мысли, как дерьмовую песню на радио, и стала передвигать ногами.

«Я уберу столько, сколько смогу, любимая», — произнес Доминик. «Не оглядывайся. Найди Энгеля и убей его».