Но одно не менялось никогда и вовек не изменится, Илья знал совершенно точно — Аня любит его. Всегда любила. Как никто и никогда. И через два часа он встретит ее в аэропорту, куда она прилетит из Германии вместе с Татой. Привезет сюда, в этот дом с видом на Финский залив. В дом, который Илья построил для нее. И здесь он исполнит ее мечту. Она будет в восторге — Илья не сомневался.

А потом они разгонят гостей, уложат детей спать и займутся любовью. И только когда у них появится передышка, Аня начнет приставать к нему, как ему удалось совершить чудо. А он лукаво улыбнется и не станет ей рассказывать, как он готовился. В Финляндию мотался, чтобы найти самый лучший, самый правильный корабль. Чтоб как в ее любимой сказке непременно под алыми парусами. Немецких докторов задабривал, чтоб раздобыть Анин паспорт, а потом кланялся в ножки родной тетке, работающей в ЗАГСе, чтоб та «реанимировала» их с Аней старое заявление и поженила без участия невесты. Она, конечно же, начнет его уговаривать, но он не станет ей ничего рассказывать, и все тут.

— Пап, — позвал его сын и потянул за руку. Илья взглянул на Максима. Высокий, черноволосый семилетний мальчишка в костюме юнги смотрел растерянно и даже немного хмуро. Илья подхватил его на руки и поднял высоко, словно пикирующий самолет, перехватил у самого пола и усадил себе на плечи. Максим хохотал.

— Ну что, корабль готов, юнга? — весело спросил Илья.

— Да, капитан! — отрапортовал сын, смеясь. — И команда на борту. И мама, — неуверенно добавил он.

— А за мамой мы сейчас поедем, — и Илья подхватил Максима, стягивая с плеч.

— Не надо никуда ехать. Я уже здесь, — произнесла Аня совсем близко.

Илья поставил Максима на пол. Сын тотчас подошел к Ане, присевшей ему навстречу, обнял ее за шею, что-то шепнул в ухо и, чмокнув в щеку, умчался на улицу.

— Вы когда прилетели? — спросил Илья, рассматривая Аню.

Она совсем не изменилась, его маленькая девочка. Даже месяцы сложных операций и изнурительной реабилитации не оставили на ней болезненного отпечатка и ни единого шрама на смуглом лице. Только волосы отрасли — золотыми кудрями струились по спине. На ней было длинное, до самых щиколоток, платье цвета неба, обтекающее ее изумительное тело, как вторая кожа. Закусив губу, она теребила золотую подвеску-подкову, которую Илья вернул ей в новогоднюю ночь. На тонком запястье тренькали браслеты в унисон трепыхающемуся в груди сердцу Ильи.

В ее глазах засияли золотистые искорки, губы дрогнули в улыбке, когда она вместо ответа шагнула к Илье и поцеловала. У их поцелуя был вкус ванили и миндаля. В их прикосновениях робость и неверие, словно они не видели друг друга тысячу лет, а не неделю. И только в глазах плавилось золото любви, и дыбился ураган страсти, еще укрощенный, но уже рвущийся на волю, почти вырвавшийся. Поэтому когда Аня отстранилась, Илья разочарованно вздохнул.

— Мне нужно сказать тебе… — неуверенно заговорила Аня. Илья смотрел с любопытством. Что такое она хочет ему сказать, что так волнуется — отводит глаза, хмурится и даже спина напряглась? — Понимаешь…в общем…Я не знаю…У тебя уже есть Максим и Арсений…и…

— У нас, — перебил Илья. — Арсений и Максим — наши дети. Арсений, кстати, заявил, что будет не один, представляешь?

Аня кивнула и немного расслабилась. Вот и славно.

— Он влюбился.

— Кто?! — растерялся Илья.

— Наш сын Арсений, — улыбнулась Аня, обняв Илью и потершись об его пиджак. — Ты разве не знал, что у него есть девушка Лиза?

— Я? Я не знал, — усмехнулся Илья. — Хотя девушка — это хорошо. У такого красивого парня отбоя не должно быть от девушек.

— Мне кажется, он однолюб. Весь в отца. И глаза у него горят, как у тебя. Четырнадцать лет назад, — добавила она шепотом. Илья ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Четырнадцать лет назад все по-другому было: страсть, глупость, отчаянность. Как всегда, когда молод. И Арсений молод. Главное, чтоб ошибок не наделал, как его бестолковые родители в свое время. Но на то у него есть живой пример родителей. Теперь счастливых.

— Ау! Вы где пропали?! — из недр коридора донесся голос Таты.

А еще через мгновение появилась и она сама: черные волосы коротко острижены, минимум макияжа, а в глазах все тот же пепельный туман, что и тогда, когда не стало Андрея.

Илья дернул плечом, по спине пробежал неприятный холодок. Аня посмотрела вопросительно, но Илья промолчал. Смотрел в карие глаза Таты, подернутые туманом безысходности и отчаяния. И этот туман в ее прищуренных глазах — единственное, что осталось от прежней Таты, которую знал Илья. Впрочем, и Татой сейчас ее никто не называл.

Она сильно изменилась. Всегда веселая, теперь она улыбалась очень редко. Часто замыкалась в себе и в такие моменты ее лучше было не трогать. Зато ее карьера пошла в гору. За прошедшие восемь месяцев свет увидел две книги ее авторства, одна из которых стала мировым бестселлером. Она забывалась в рукописях, словно погружалась в другой, только ей подвластный и интересный мир, спасающий от боли реальности. В Питере ее узнавали на улицах (Илья лично был тому свидетелем), только там она появлялась редко. Все больше путешествовала. Не засиживалась долго на одном месте. Разве что у Ани в больнице, куда прилетала каждые две недели.

— Вот вы где, — на губах ее мелькнуло подобие улыбки. — Там уже все готово. Ждем только вас.

— Мы уже идем, — Илья взял Аню за руку, увлекая за собой, не дав ей ничего сказать.

Как и предполагал Илья, сюрприз Ане понравился. Как зачарованная она смотрела на дрейфующий на волнах залива корабль под алыми парусами, и небесные глаза ее сияли золотыми искорками. А поднявшись на борт, растерялась. Не ожидала, что это не просто сюрприз, а свадебный подарок. И когда Илья надел на ее безымянный пальчик обручальное кольцо, разревелась. И стала похожей на ту смешную девчонку, которая украла его сердце четырнадцать лет назад.