— Ага, а ты у нас дама в возрасте, — засмеялась Валерия.

— Так, девочки, хватит торчать в школьном дворе. Все идём ко мне, пить чай. Я вчера пирожков напекла, — Аля пошла вперёд.

Катя запрыгнула на нее сзади, обнимая

— Вот за что я тебя люблю, Алька! Умеешь же ты вкусно пожрать приготовить.

— Фу, Рыжик, выбрось из лексикона слово жрать, оно мне не нравиться, — возмутилась девушка.

— Ой, прям Цаца! — воскликнула Катя, обняв одной рукой Алю, а другой Валерию.

— Девки, я вот что думаю, может нам вместе в этот, кулинарный техникум, — произнесла Валерия.

— Валерка, даже шутить, так не смей! Я и сковородка такие же далёкие предметы, как Луна и солнце, — Катя потрепала подругу, по короткой стрижке, — Кстати, тебе не очень идёт твой каштановый цвет. Может, мы тебя в блондочку перекрасим, а? А что, я даже готова краску за свой счёт купить.

— Иди ты, на себе эксперименты ставь, — нахмурилась девушка.

Валерия шла в обнимку с подругами по широкому тротуару, и совсем не расстраивалась, что вечером снова придется стучать. Да, вроде как привыкла к девчонкам, но деньги всё же были важнее. «Глупец тот, кто написал. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Если у тебя есть много бабла, то и люди вокруг крутиться будут. А ты будешь такая выбирать, этого хочу, этого не хочу. Люди будут пешками в твоих руках». Девушка понимала, что сейчас она сама пешка в руках Алькиного папаши. Ну, ничего, придёт время и всё будет по-другому. Она должна добиться успеха. А пока, пусть те девяносто тысяч, что она уже сумела скопить, будут стартовым капиталом. Валерия посмотрела на подруг. С рыжей они почти одного роста метр шестьдесят пять, а вот Аля маленькая метр с кепкой. «В кого она такая? Папаша вроде высокий, мать тоже. Вся её красота в длинной густой косе. А так не на что и глянуть больше. Вместо титек дульки, даже подержаться не за что. Эх, чего мужики в ней находят». Валерия не понимала, что немалому числу мужчин, как-раз и нравятся такие, миниатюрные куколки, а не девки с пятым размером груди и такими же искусственно накачанными губами. Аля была похожа на фарфоровую статуэтку с тонкой талией и округлыми бедрами.

— Валерка, ты о чем там задумалась? Проснись и пой, солнце моё, нам дорогу переходить, — вывела из размышлений рыжая.

Подруги занялись на кухне приготовлением чая, а Аля пошла, переодеваться в домашнее. Сняв блузку, она прикоснулась к подвеске, висящей между грудей. Два сердечка одно больше, а другое маленькое. Она и сама удивлялась, что всё-таки надела эту цепочку, затем стала носить под одеждой, не снимая. «Он написал, что его сердце будет биться, пока он меня любит. А любит ли? Вообще-то, такие дорогие подарки в шутку не дарят. Катя сказала, что он может оказаться лысым толстым папиком. Нет, даже думать не хочу. Я не буду спать с мужиком за деньги. Если что, верну этот подарок назад». Неожиданно в глазах стал меркнуть свет, сердце пропустило несколько ударов, а потом понеслось вприпрыжку. Несмотря на то, что она была раздета, стало душно. Аля тяжело осела на кровать.

— Алька, тебе плохо?! — закричала вошедшая Валерия, — Кать, воды быстрее.

Девушка жадно пила воду.

— Что-то нехорошо стало, девоньки. Наверняка месячные вот-вот придут. Всё, не суетитесь вокруг меня. Пойдёмте чай пить, я в порядке.

А в это самое время на другом конце света, по дороге ехал тяжёлый грузовик. Водитель, беспечно насвистывая мелодию, повысил скорость до максимально разрешённой. Вдруг машину стало заносить на встречную полосу, и мужчина с ужасом понял, что отказали тормоза.

— Помилуй Всевышний! — заорал он, пытаясь уйти от столкновения с дорогой легковой машиной.

Но через пару секунд раздался скрежет металла, руль врезался в грудь и свет в глазах потух навсегда. Приехавшие на вызов полицейские, обнаружили в дорогом Вольво три окровавленных тела, женщина и двое мужчин. А ещё одно мертвое тело было в грузовике.

Алим сидел в комнате ожидания, которая была недалеко от широких дверей с надписью «операционная». Прошло уже много времени, он и сам не понял сколько, ибо оно тянулось непереносимо медленно. В комнате было: два кресла, журнальный столик и диван. Также висел телевизор, но и он не отвлекал от скорбных мыслей. Алим не выключил его только потому, что тот создавал эффект присутствия ещё кого-то. Так было легче. Начались вечерние новости и первым делом диктор объявил.

— По сообщению правоохранительных органов. Сегодня около шестнадцати часов. На трассе «А пять» ведущей в пригород Барясхора. На своем автомобиле разбился один из самых богатых и влиятельных предпринимателей страны, владелец Аль Кей Корпорэйшн Гамаль Эйрани. С ним вместе погибла его жена Малика Эйрани, а один из наследников Джалиль Эйрани находится в одной из частных клиник Барясхора, в критическом состоянии».

Алим со стоном прикрыл глаза. «Всевышний, молю тебя, не наказывай меня ещё больше, оставь жизнь моему брату. Я уже потерял родителей, так не забирай ещё и его. Да, я знаю, он оступился, и полюбил девушку другой веры, но он ещё так молод. Даруй ему шанс, покаяться перед тобой и всё исправить».

Раздался звонок телефона. Мужчина принял вызов, и услышал голос Наби, своего помощника.

— Я всё сделал, как вы просили, господин Алим.

— Спасибо Наби. Завтра скорбный день и придут все, кто был знаком с отцом. Разумеется, тебя и помощника отца мы тоже ждём. Увидимся на церемонии прощания.

Алим отключился и, встав, подошёл к окну. Небо сделалось серым и на улице начало темнеть. «Неужели так поздно?» — мужчина посмотрел на часы: «Уже десять вечера?! Что они там такого делают, что операция длится столько часов?»

— Господин Эйрани, — позвал кто-то.

Алим повернулся. На пороге стоял доктор в белых брюках и рубахе.

— Как всё прошло, уважаемый Сабир? — спросил Алим с надеждой.

— Мы сделали всё, что в наших силах. Остановили внутреннее кровотечение, и скрепили позвоночник специальной конструкцией. У вашего брата был компрессионный оскольчатый перелом. Нам пришлось доставать несколько осколков из костного мозга. Если ваш брат выживет, то я не смогу поручиться, что сможет ходить. Пока он находится в коме. Состояние тяжёлое, но стабильное. Будем уповать на Всевышнего, уважаемый Алим.