— Не так давно в моей голове мелькнула картина. Я иду по торговому центру и на встречу она с матерью. Теперь думаю, ты догадываешься. А сейчас послушай эту запись. После того, как твоя жена подставила Амаль, та решила подстраховаться и записывать их разговоры. Захожу я такой в сушилку, а Амаль убирает пятно моющих средств на полу.

Джалиль включил запись, и Алим бледнея на глазах, прослушал её.

— Хочешь вынести это на семейный суд? — вздохнул старший.

— Из-за такой ерунды устраивать суд? Думаю, скажи я тебе об этом, ты бы нашёл способ её приструнить. А вот это уже достойно суда. Послушай.

«Ты что себе позволяешь, тварь! Мало того что ты у меня Джалиля отобрала, теперь хочешь и мужа с сыном отобрать. Джалиль должен был жениться на мне, но ты его приворожила, ведьма проклятая, и он отказался. Но не обольщайся, я всё равно добьюсь, чтобы он тебя выгнал. Ели он не достался мне, то не достанется никому. Алим сказал, что у вас медовый месяц и вам положены маленькие вольности. Но если бы не запрет мужа, я бы выцарапала твои бесстыжие глаза. У нас не положено миловаться на людях.

— Что-то я не пойму тебя, Джабира, то ты недовольна, что я не сплю с мужем, то тебе не нравится, что я с ним милуюсь. Джалиль сказал, я даже думать не могу о чужом мужчине, это — грех. Мне твой муж не нужен, и ты про моего забудь. Джалиль мой мужчина! Ясно?!

— Тебе в этом доме не место, запомни! Ходи и оглядывайся, русская тварь!» — послышалось из динамика.

— Это что?! — Алим от бешенства стукнул кулаком по столу.

— Ревность, Алим. Причём как ты можешь догадаться, она ревнует вовсе не тебя. Если бы твоя драгоценная жёнушка ревновала тебя, то зачем вредить моей жене?

— В один момент я заподозрил что-то подобное, но думал, показалось, — скрипнул зубами мужчина.

— Ну, и как ты думаешь, могу я оставаться в твоём доме? Мы братья, Алим, и будем близки всегда, несмотря ни на что. Но при таких обстоятельствах, мне не место в твоём доме. И потом, как я могу быть уверен в безопасности Амаль, после этих вот откровений?! Я требую справедливого суда Алим, и право отделиться от семьи и создать свою, — ледяным голосом произнес младший.

— Через двадцать минут в холле, брат. Дай мне время осмыслить всё и прийти к правильному решению, — Алим запустил пальцы в полосы, и был бледен от шока.

— Согласен. А мне нужно подготовить жену, ведь потерпевшая сторона она.

Аля сидела у окна и смотрела бесцельно на сад, когда въехал муж.

— Через двадцать минут состоится суд над Джабирой, — провозгласил он.

— Мне можно не ходить? Я не хочу в этом участвовать, — тихо спросила Аля.

— Нет, ты не можешь отказаться. Ты потерпевшая сторона. Это на твоего мужа имеет виды чужая женщина, — он подъехал и заглянул в её глаза.

— Но зачем её судить? Она же просто влюбленная в тебя дурочка, — обронила девушка, потупившись.

Аля вспомнила свой суд, и ей стало вдруг страшно.

— Больше года прошло с тех пор, как они с Алимом женаты. Я не спорю, не всем дано полюбить друг друга, например, как моим родителям. Но больше года, Амаль! За это время можно было хотя бы привыкнуть к мужу, настолько, чтобы не думать о другом человеке. А она меня ревнует к тебе. Это приравнивается к измене. И такое не оставляют просто так. Я собираюсь отделиться не только из-за тебя, но и потому, что не хочу мешать их семейной жизни. По всему видно, что вы с Джабирой не можете быть подругами. Поэтому мой дом посещать будет только брат. А сейчас ты выйдешь, а потом скажешь то, о чём мы говорили! Будешь делать, так как я сказал и точка!

— Но я же могу попросить для неё снисхождения, как это сделал Алим? — нерешительно спросила она.

— Нет, но это сделаю я, не переживай.

А в это время Алим ходил как зверь в клетке в своем кабинете. Он был зол, а душу разъедала ревность. «Прошло больше года, а она не смогла смириться, что её выдали не за того брата?! Нет, это полнейшая чушь, она и не хотела мириться. Ей только стоило тогда объяснить родителям ситуацию, и её отдали бы в другую семью. В таких случаях бывает два варианта, ещё один, это подождать, пока Джалиль жениться и отдать её второй женой. Но Джабира ничего не сказала, как должна была, а вошла в нашу семью, чтобы разрушить её. Что ж, милая, пощады не будет. Ты уподобила себя шлюхе, посмев ревновать чужого мужа».

Алим быстрым шагом вышел в холл и направился на кухню.

— Дорис, возьмите Роксан и отправляйтесь на улицу. Поиграйте с моим сыном. Скажите Джабире, что я жду её в холле. И ещё, не могли бы вы сегодня остаться здесь, чтобы, побыть нянькой Икраму ночью. Днём с ним посидит Амаль.

— Конечно, господин Алим, я останусь, — женщина недоуменно посмотрела на хозяина дома и, положив нож на стол, пошла, искать горничную.

Джабира бледная заходила в холл. Она уже догадалась в чём дело, ибо ситуация была как неделей раньше, с той лишь разницей, что сейчас Алим стоял посередине комнаты, а родственники сидели в креслах.