Я посмотрела на их приятеля, разведчика номер три, но он всё ещё пребывал в отключке.

— Где стюардесса? — я просканировала кабину и нашла её в боковом отделении. — Выходи сюда, сейчас же!

Она вышла, и в её глазах было почти столько же ненависти, сколько в глазах Врега.

— Ты собираешься убить Меча? — спросила она.

— Убить его? — я уставилась на неё. Моё горло так сдавило, что поначалу я не могла ей ответить. — Нет, черт подери. Я пытаюсь ему жизнь спасти, бл*дь.

Она уставилась на меня так, будто я выжила из ума.

В моей голове промелькнула мысль, что мои собственные люди, наверное, посмотрят на меня так же, когда увидят, что я сделала.

— Иди сюда, — произнесла я хриплым голосом. — Я хочу, чтобы ты приковала их всех к ножкам сидений… и нашего уставшего мальчика тоже, — добавила я, показав на видящего, которого я уже вырубила.

Когда она сделала, как я ей приказала, я осознала, что веду мысленный обратный отсчёт.

Уже близко.

Очень, очень близко, чёрт подери.

Закончив, она поднялась на ноги. В её глазах всё ещё стояла та холодная злость.

— А теперь принеси мне бутылку чего-нибудь, — сказала я.

— Что?

— Принеси мне бутылку, — сказала я ей. — Немедленно.

— Конечно… Мост, — она произнесла этот титул с презрением. — Чего вам хотелось бы?

Вытащив второй сосуд транквилизаторов, который я принесла с собой, я показала его стюардессе, стараясь контролировать свой голос.

— Неважно, бл*дь, — сказала я. — Просто принеси бутылку и бокал. Или я начну расстреливать твоих друзей. Поняла?

Она побледнела, но жестом показала согласие. Через несколько секунд она вернулась с запечатанной бутылкой рома размером с фляжку и ещё одним квадратным бокалом.

Я невольно издала фыркающий смешок.

Жестом показав ей открыть бутылку, я забрала её из рук стюардессы, как только она подчинилась. Я сделала несколько глотков, чтобы освободить место в бутылке, затем вылила туда остатки транквилизатора. Посмотрев, как наркотик смешивается с алкоголем в бутылке, я закрыла крышку и для гарантии потрясла.

Налив первую порцию, я протянула ей.

— Ты первая, сестра.

Когда она немедленно поднесла стакан к губам, я добавила:

— Возможно, тебе лучше сначала присесть, — в ответ на её удивлённый взгляд я пожала плечами, всё ещё целясь в неё из пистолета. — Не все такие крепкие, как мой муж.

Она поджала губы, словно силой заставляла себя молчать. Я наблюдала, как она опускается на ближайшее пассажирское сиденье, затем жестом показала ей выпить.

Как только она приняла свою дозу, я переключилась на следующего.

И на следующего.

Налить, повторить.

Я не входила в кабину пилота, пока самолёту не дали разрешение на посадку.

Два пилота ничего не заметили.

По дороге в Сан-Паулу Ревик сказал мне, что они держат отдельную конструкцию в кабинете пилота на тот случай, если их самолёт когда-нибудь захватят.

Мне в этом очень повезло.

Я сумела прикрыть щитом ту конструкцию, не выдав ни одному из пилотов, что происходило в салоне. А ещё это позволило мне удостовериться, что Балидор успешно отсек любую связь с лагерем Повстанцев в Азии.

Иначе новости о случившемся после нашего отлёта уже добрались бы до самолёта. Только боги ведают, что сделал бы Ревик в таком случае.

Как только мы сели, я нанесла пилотам-видящим визит. К счастью, в бутылке осталось достаточно рома для двух последних доз.

После этого понадобилось немного, чтобы связаться с Балидором.

Они связались со мной так, как я ожидала.

И всё же они были там, ждали меня, и это единственное, что имело значение. Конечно, они сказали мне, что так и будет. Джон использовал те же коды, которым Балидор обучил меня в Пекине, но легко было усомниться во всём, когда мне приходилось действовать вслепую… и в одиночку.

Месяцами я чувствовала себя как никогда одинокой.

Чем сложнее становилось врать Ревику, тем более одинокой я себя ощущала.

Балидор вышел из машины первым, затем последовал Дорже, Тензи и Иллег. Джон выбрался из второй машины, как только она остановилась, за ним показались Касс и гигант-версианец, Багуэн.

Когда я увидела их лица, по мне ударил такой сильный прилив эмоций, что я стиснула спинку пилотского кресла, наверняка улыбаясь как идиотка.

В тот момент я держалась практически на чистом адреналине.