Руки сами собой сжались в кулак, когда я похромал в их сторону, оттолкнув в сторону какого-то парня, который с довольной рожей держал в руках два стаканчика с колой, и которые упали на песок, потому что парень от моего сильного толчка едва не свалился, выронив из рук стаканчики. Он что-то недовольно пробурчал, но мне было похер.

— Убери свою руку! — недовольно произнесла Кавасаки, пытаясь скинуть со своего нежного плечика руку ублюдка, но тот лишь сильнее сжимал ее, причиняя боль моей тяночке. Они стояли в стороне от отдыхающих, но даже если бы и нет, всем было насрать… и мне было бы насрать, но Кавасаки под моей защитой, а значит… пришло время бить морды!

— А ты попробуй заставь меня! — услышал я насмешливый голос утырка. Его шестерки заржали и один из них вдруг ущипнул Акеми за попку, отчего та вскрикнула. — Покажешь свои сиськи, мы и отвалим, красотка!

— Придурки… я сейчас своего парня позову, он вам кости переломает! — испуганно произнесла Акеми, видимо не замечая меня. Ублюдки вновь заржали. Долбанная старая карга… если бы не она, я бы уже вовсю был рядом с Кавасаки, а эти недотрахнутые жрали бы песок. О, да! Я ведь реально заставлю их жрать песок! А еще лучше, вот того пидора в очках закопаю по голову, и нассу на него!

— Давай зови! — усмехнулся один из говнюков, тот, что трогал Акеми за попу. — Что один сможет сделать четверым, а? И вообще, я просто уверен, что твой парень — это какой-нибудь богатенький утырок, у которого ты сосешь за деньги, сучка!

— Хидео! Хидео! — завизжала Кавасаки, когда ублюдок, стоявший немного позади и левее моей красноволосой девчонки, обхватил ее сзади за талию, и мерзко высунув язык, хихикая, стал поднимать руки к ее сиськам. — Кимура!

— Зови громче! Давай, кричи силь…

Ублюдок в темных очках не успел договорить, так как я, уже доковылявший до них, вмазал ему правым кулаком по роже. Он отлетел куда-то в сторону, с перекошенной рожей, а я тем временем, схватив за волосы другого, развернул к себе, и наклонив вперед, разбил ему лицо правым коленом, а затем отшвырнул в сторону. Двое, один из которых хотел облапать мою девушку, и еще один, что стоял чуть правее Кавасаки, бросились было на меня, но на лицо второму, вдруг с моей головы прыгнул Люциус, и что-то агукнув, ткнул утырка пальцем в левый глаз, а потом стал бить его по башке. Тот свалился на песок, на колени, а я же занялся последним, увернувшись от его кулака, и врезав сначала ему в живот, а затем, схватив за правую руку, резко дернул ее в сторону, ломая ее к чертям собачьим! Ух, как он закричал, мне аж на душе приятно стало!

Но это была не вся его проблема в этот день, ведь я сказал сам себе, что заставлю их всех жрать песок — значит так и сделаю!

Пнув ублюдка с переломанной рукой, держа его за здоровую под колено, я заставил его опуститься на песок, а затем ткнул его в него мордой, и стал «завинчивать» его. Парень извивался, пытаясь вырваться, но бедняжечка не мог справиться со мной, великим ЧСВ-ком!

— Кушай песочек, сука! — прошипел я, злобно ухмыляясь, бросив взгляд на мелкого. Хо-хо, а мой ученик молодец! Быстро учится, однако, мазафака! Он тоже, побив ублюдка, который теперь явно стал одноглазым, схватил его за волосы, и черт знает откуда взявшейся силой, ткнул его мордой в песок, и уселся ему на голову, показывая мне большой палец, чмокая соской! — Эй, Миямото, чего стоишь? Не видишь, они кушать хотят? Корми их!

— Хех, с радостью! — хмыкнул толстяк, и поправив очки, схватил третьего, и тоже ткнул его мордой в пляж. Остался еще один некормленый, тот, у которого были темные очки, которые в данный момент валялись где-то в стороне. Этот бедолага голодный, куда-то хотел уползти, но ударив по башке чувака со сломанной рукой, отправив его в нокаут, я дохромал до уползающего, и наступил ему на спину.

— Куда ползешь, сладкий? Время обеда! Эй, народ, есть у кого-нибудь лопата? — крикнул я, повернувшись в сторону людей, которые издалека наблюдали за нами. Кавасаки, ушедшая к воде, как я мог видеть, с презрительным видом отмывала плечо и живот.

— Вот, дяденька, возьмите! — ко мне подбежал какой-то парнишка лет семи, и протянул синюю пластмассовую лопатку, которая очень уж напомнила мне ту, которой я когда-то забил до смерти бешенную собаку.

— Спасибо, бро! — подмигнул я мальчишке, и наклонился к утырку. — Ну что, малыш, готов провести время со мной, добрым дядей Кимурой, ки-ки-ки? Я уверен, нам с тобой будет очень весело! Ну а ты как считаешь?

— Эй, вы какого хера творите, говнюки?!

Ни с того, ни с сего, вообще нифига не ожидаемо, а может и очень ожидаемо, я не могу понять точно, нас с Миямото и мелким окружила толпа парней, лет восемнадцати-девятнадцати, и часть из них или жевали жвачку, или были в темных очках, или и то и другое. Причем, что смешно, на ни всех были одеты красные трусы, как и у этих четверых, и на трусах была надпись «Быки»… это, типа, местная банда? Ля, прикольно!

— Да ничего вроде, — пожал я плечами. — Я просто хочу покормить их песочком, вот и все! Они к моей девчонке приставали, и как видите, немного ослабели! Даже драться не могут, кушать хотят, прямо писец как в этом нуждаются!

— Слышь, мне до твоей подстилки как-то похер, а вот…

И еще один не успел договорить, как я резко развернувшись, едва не крича от боли в колене, ебанул ублюдку по роже с ноге! Он отлетел назад, свалившись на песок, а его очки разбились вдребезги, а но морде остался след от подошвы моего сланца.