Мальчик, у которого мозг был, как губка, поглощал все слова матери и запоминал, он был еще юн, но детская психика очень ранима, и если что-то внушают, он будет этому следовать. Обернувшись на отца, он заметил его грустные глаза.

— Не доверяй своей матери, однако, я вот что скажу, не верь первой влюбленности, да и влюбленности вообще, а то проживёшь как я.

Больше не говоря не слова, мужчина встал из-за стола, свернул свою газету и направился прочь, куда-то по своим делам.

— Продолжай заниматься, — Агнесса, как не в чем не бывало перевела взор на сына.

Мужчина, уже отчаялся на спасение своего бизнеса. Акции горели, прибыли не было, был только один вариант, чтоб не разорится и спасти семью от голода, это работать на криминального лидера. Но такой вариант был очень опасен, тем, что можно было загреметь за решетку, либо за малейшую повинность умереть.

Утро следующего дня выдалось удачным, он все же принял решение, что будет работать на собственную выгоду, то есть совместно с Франсуа.

Франсуа был опасный человек, слыл в здешних местах крайне жестоким человеком. Знаете, как он зарабатывал деньги? Наркотики.

Мужчина он был в годах, этак пятьдесят или пятьдесят пять, высокий, грузный с небольшим животом. Лицо его было похоже на чурбан. Вытянутое, с грубо очертанными чертами, слишком крутой подбородок, выраженные скулы, нос картофельный. Глаза темного цвета. Он не внушал доверия, но все почему-то к нему обращались за помощью. Наш герой не исключение. Мужчина еще даже не осознавал, в чьи же руки попал. Не ведал, что через его маленький фармацевтический бизнес будут продвигать наркотики. Он был рад заключая сделку.

— Ну вот и все, это твоя дорога к богатству, наконец твоя жена будет видеть в тебе добытчика, и мужчину, — сказал Франсуа, закрывая папку с документами.

— Конечно, я надеюсь на это, ведь я делаю это ради ее, — Пьер сидел в своем маленьком, но уютном кабинете. В своем любимом темно-коричневом кресле и довольно улыбался.

— Вот как? — собеседник поднял густую, черную бровь, — а сын?

— Он еще мальчик и не понимает всех этих тонкостей, — Пьер потер нос, — но все деньги и бизнес будут его, не копейки не отдам своей Агнес, она все истратит и будет нищей. Однако, я еще не собираюсь на тот свет, верно? — спросил он больше себя, нежели собеседника.

— Конечно, будет очень печально, если я потеряю такого хорошего партнера, что ж, — Франсуа встал и направился к двери, — мне пора, а ты сегодня отдохни, вернись по-раньше домой и провели время с сыном. И…с женой.

Так он и сделал. Вернувшись домой раньше обычного он застал жену за тем, что та ругала садовника за то, что тот не правильно подстригал клубу. Мило улыбнувшись мужу, женщина притворно сладко заговорила:

— Милый, ты вернулся раньше обычного, я отправила Кристиана к твоим родителям, он мне порядком надоел, негодный мальчуган, он все не хотел учится, а ходил гулял с простыми детьми и творил то, что не пристало воспитанным детям.

Пьера было не просто обмануть, поэтому он сразу распазнал лживый, любезный тон, который использовала жена при слугах:

— Тебе давно нужно было смириться, что это мальчик, а не девочка, и что у нас равноправие, все люди равны. Как по мне, так ты воспитывалась в неправильных устоях. И брось свои фальшивые замашки на людях, все и так знают, как мы живем, — потом внезапно вспомнив, что они не одни, обернулся к садовнику, — прошу извинить нас, Жан. Дорогая, пойдем в дом, я расскажу тебе о том, что мы станем еще богаче.

Потеряв интерес к старику-садовнику, женщина начала буквально пожирать глазами своего мужа:

— Я с удовольствием послушаю, идем же скорее, как ты мог от меня это скрыть.

Прошло двенадцать лет с событий описанных мной, для кого-то это большой срок, для кого-то эти года пролетели почти незаметно. Время летит для каждого по своему.

Магда выросла, скоро должна окончить школу, одиннадцатый класс. Что сейчас можно сказать о ней? Ведь девочка выросла в девушку. Довольно симпатичную девушку: не особо высокого роста, с стройной фигурой. У нее были доверчивые серые глаза, красивые дугообразные брови. Прямой лоб и нос. Волосы каштанового цвета, средней длины. Прямые. Она была очень трудолюбивой и любознательной девочкой, последние не было для нее плюсом. Ибо ее любопытство позднее сыграет злую шутку. В классе девушка была изгоем, с ней почти никто не общался, сверстники дразнили безоцовщиной и отказывались принимать к себе. В начале было очень трудно, но Магда привыкла и воспринимала это нормально, только иногда порой, могла плакать на коленях у матери. За все время мама девушки так и не нашла себе мужа, а девочке отца. Не многие хотели брать в жены бабу с приплодом, а те кто хотел, те не нравились Насти. Вот и жили они вдвоем. Как дочь подросла, завели хозяйство и Магда помогала по дому.

Вечер выдался прохладным, но это была желанная прохлада, после знойного дня. Приближался праздник, девятое мая, Магда пришла домой с прогулки, она гуляла со своей единственной подругой Светой:

— Мама, скоро праздник, в школе будет торжественная линейка, что мне надеть?

Анастасия стояла около плиты и варила борщ, повернув голову к дочери, женщина улыбнулась, любуясь своей красавицей:

— Я возьму у Зои ткань, сошью новое платье. Иди подои Милку, он устала сегодня.

Подойдя к матери, девушка обняла ее и половав в щеку, поблагодарила, затем ушла к себе в комнату, чтоб переодеться. Одевалась Магда очень скромно, не по моде, одежда в основном была старая. Ну…они благодарили Бога за то, что у них было. Надев красное платье в цветочек, накинула старую, вязаную шаль на плечи и взяв ведро, девушка двинулась в сарай, где стояла белая с черной звёздочкой на лбу коза. Погладив животное, Магда села прямо на траву, поставила ведро и стала доить козу. Однако мысли ее уносились далеко, она мечтала о любви, все девочки из ее класса были с кем-то, а она нет. Правда ей нравился один мальчик, но он никак не обращал внимания на нее. Зато за ней пытался ухаживать Матвей, хороший парнишка, но Магде он не нравился, не могла девушка полюбить насильно. Она мечтала о крепкой, взаимной любви, и боялась повторить судьбу матери. Оторвавшись от своих фантазий, она понесла уже полное ведро домой.