— Да, но это не должно повлиять на нашу работу. Каждый имеет право на свои секреты и не всегда внешний образ соответствует внутреннему содержанию, — Бессмертный был несколько разочарован, ведь надеялся на то, что слежка поможет понять, что же его тревожит. Не вышло… Что ж, значит, придется и дальше быть настороже. — Что с нашим обожаемым мэром?

— О, а тут все намного интересней, — легкая ухмылка исчезла с лица Захария, протягивающего Кощею увесистую папку с распечатками и фотографиями. — За то время, что я тенью хожу за Берендеем, мне многое удалось выяснить. Можно даже сказать, что теперь в наших руках настоящий компромат на него.

— Это радует, — мужчина принялся изучать документы, размышляя о том, как сможет употребить все это в деле. — Надеюсь, копии сделаны?

— Обижаешь, — протянул старший из Горынычей, — такими сведениями грех разбрасываться. Так что копии сделаны и спрятаны в надежных местах. Если ты ими не воспользуешься, это сделаю я.

— Посмотрим, — вздохнул Кощей. Да, результаты слежки впечатляли. Берендей ни в чем себе не отказывал: общался с преступными элементами, брал взятки, кутил, развлекался с проститутками. Этого было бы достаточно, чтобы разрушить его карьеру и пошатнуть власть. Увы, все не так просто. Берендей умел выходить сухим из воды, а власть и деньги позволяли ему с легкостью подкупать и запугивать любого, кто посягал на его семейство. Нет. Для того, чтобы уничтожить этого человека, нужно нечто иное. Но сведения раздобытые Горынычем тоже могут пригодиться в его непростом деле.

— Насколько я понял, — продолжил докладывать Захарий, — Берендей не скупиться на организацию свадьбы и уже потратил целое состояние.

— Причем за счет городского бюджета, — раздраженно хмыкнул Бессмертный. Даже он был не настолько жаден, как его старый знакомый и это раздражало.

— Что есть, то есть. Он собирается произвести фурор, закатить свадьбу, о которой будут говорить еще, как минимум столетие. На неё уже приглашены влиятельные люди со всего мира, а организация такая, что дух захватывает. Еда, украшения, интерьер, развлечения — все это кричит о богатстве и шике, не удивлюсь, если гостям вместо салфеток будут купюры подавать. Одним словом, Царев собирается продемонстрировать всем, насколько он богат, влиятелен и значим.

— Хорошо, думаю, я смогу воспользоваться этой информацией, — протянул Кощей, переводя взгляд на среднего из братьев, что сегодня выглядел несколько уставшим и на удивление не встревал со своими замечаниями в разговор. — Что у тебя?

— Ты не поверишь, — раздраженно бросил Михей. — Но я устал! Черт подери! Этот человек почти никогда не спит, кутит, пьет, ширяется, трахает, что движется! Я вообще не представляю, как можно так жить! Совершенно согласен с братом, Иван с Василисой не пара, вообще не понимаю, как они смогли встретиться? Да и не похож он на безумно влюбленного. Если бы ему была нужна Василиса, он бы не заигрывал с другими девушками, а проводил бы больше времени с ней. Они встречаются, точнее сказать, Царев преследует свою невесту, вытаскивает её в рестораны, на светские приемы, театры, но после отвозит девушку домой, пытается поцеловать, получает пощечину, что-то рычит и тащится в клуб, где веселится на полную катушку. Не понимаю! Как так можно?!

— Ты знаешь, что такое статусный предмет? — ухмыльнулся Кощей.

— Догадываюсь, — буркнул Горыныч.

— Ну так вот, Василиса это статусная девушка — красивая, умная, хорошо воспитанная и образованная. Именно такая жена ему положена, её можно показывать друзьям, партнерам по бизнесу, да и родители одобрят. К тому же, она осмеливается до сих пор ему отказывать…

— И это заставляет его желать девушку еще больше, — понимающе кивнул Захарий. — Для него это стало навязчивой идеей, делом принципа. Как только на пальчике Василисы окажется обручальное колечко, он сможет делать все, что вздумается и девушка уже не сможет активно сопротивляться ему. Черт. Хотел бы я, чтобы Василиса на свадьбе сказала ему «Нет».

— Я тоже, — тонкие бледные губы Бессмертного тронула легкая ухмылка. — Но это не принесет ей избавления, только неприятности. И она достаточно умна, чтобы понимать, насколько серьезными будут последствия. В любом случае, теперь мы знаем, с кем имеем дело, так что давайте перейдем к вопросу свадьбы и том, как ей испортить.

— Получается, у вас есть компромат на мэра и его сына? — заинтересованно спросил Илья. Он и сам недолюбливал семейство Царевых, но ничего не мог поделать, ведь полиция была полностью в руках берендея, но в то же время, Муромец хотел покончить с беззаконием в Китеже.

— Да, и если желаете, я поделюсь с вами этими сведениями.

— Буду весьма признателен, — кивнул полицейский, начиная размышлять, что можно предпринять. Вариантов было мало, но и дальше бездействовать было нельзя. Их славный град находится на грани и может рухнуть… Погрязнуть в грязи и преступности.

— Что ж, как только меня выпустят, я оставлю вам адрес места, где вы сможете найти все интересующие вас документы, — ухмыльнулся Кощей. Он смог пошатнуть трон под Берендеем, но решающий удар лучше нанести чужими руками. Так почему бы полиции не заняться своим делом? К тому же он окажет доблестным органам посильную помощь в этом вопросе.

— Договорились, — кивнул Илья. — Ну, а что было дальше? Какие предложения внесли Горынычи? Уверен, у них было полно идей.

— Я бы так не сказал, но в конечном итоге мы справились…

Кощей смерил своих подельников внимательным взглядом, без помощи этой троицы он точно не смог бы выполнить заказ и дело тут вовсе не в профессионализме, а в объеме работы, которую стоило выполнить. Да и что срывать, с фантазией к Бессмертного были проблемы, и это еще мягко сказано. Его мозг всегда был нацелен только на работу, он мог придумать хитроумный план, разработать победную стратегию, проанализировать любую ситуацию и сопоставить факты, но когда дело доходило до бытовых мелочей и развлечений, Кощей ничего не мог поделать. Каждый раз, когда нужно было подойти к проблеме творчески и устроить веселье, мужчина пасовал и обращался за помощью к другим. Со стороны вполне могло показаться, что он вообще не умеет веселиться и развлекаться, да и чувство юмора Бессмертного было весьма специфическим, из разряда тех, которое поймут единицы, либо вообще никто, кроме самого Кощея.